Сила слабости 4-6

Глава 4

Лия:
Да, хлопот этой ночью у меня явно прибавилось. Рядом со мной стоял в доску шокированный мальчик. Очень хорошенький кстати. Мой муж. То есть, моя забота на все сто процентов. А я в Клинках, утром мне ехать на операцию, и я ещё не спала… И не посплю!
Да и мальчика надо переодеть во что-то менее привлекающее внимание. Даккарец, в Клинках, не в военной форме и без орденов, это очень броско. Если он в таком виде попадёт на камеры, даккарцы меня из-под земли достанут. Они же за своих сыновей глотки рвать готовы. Вещи его большой шанс, что маяками утыканы, коммуникаторы надо отобрать. Да ещё он, наверно, обидится, если сегодня же не попадёт ко мне в постель. Как же я не предусмотрела такой расторопности Агатеи?!
Я повернулась к своей милой проблеме и как можно мягче улыбнулась:
— Малыш, меня зовут Лия, но постарайся не упоминать даже этого моего имени при посторонних. Просто «Аэр», или придумай мне какое-нибудь ласковое прозвище. Моё имя и всё, что со мной связанно, это большая тайна. Помни это при любом разговоре. До моего дома дорога очень длинная. Ехать туда не один день, а у меня ещё здесь куча дел. Так что мы задержимся. Будь внимательным и, главное, мои указания выполняй сразу и без возражений.
— Да, аэр, — Он быстро закивал, потом как будто опомнился и опустился на коленочки. Правильный мальчик!
Я приподняла его за подбородок. Какой он тоненький… Подросток. Недаккарский даккарец! И с каким восхищением на меня смотрит… Точно надеется на секс прямо сегодня!
«Сладких губ лёгкий выдох вслух,
Не гони, раз взялась, возьми…»
Не то, чтобы это плохо. Моё тело очень даже «за»! Ещё как «за»! Секса у меня уже, наверно, полгода не было. Я и так-то была всегда избирательна в мужчинах даже на одну ночь, а с тех пор, как 40 лет назад ко мне подослали шлюху с какой-то неизлечимой заразой, и погибла опять одна из моих учениц, я вообще случайных любовников избегаю.
М-да… Только вот человек во время секса, как бы это так мягко сказать, становится невнимателен. А мне невнимательность в неправильном месте типа Клинков может стоить жизни, и не только моей.

Ладно, будем решать проблемы по порядку. Я ещё раз посмотрела на мальчика. Радостный. Улыбается.
-Дэни, в твоих чемоданах есть что-нибудь памятное или особо ценное для тебя лично?
Перестал улыбаться. Смотрит испуганно.
— Малыш, давай так, ты можешь взять оттуда немного вещей. Не технику и не металлическое. Лёгкое и небольшое. Совсем чуть-чуть. Остальное мы брать не будем. Всё, что тебе понадобится, я куплю новое.
Мальчик застыл, глядя на меня, как на последнюю садистку.
— У тебя на это три минуты. Потом мы уходим.
Ещё один жалобный взгляд на меня, потом на чемодан, опять на меня, и быстро к чемодану, выкопал какие-то тетрадки, большой альбом и мягкую игрушку. Прижал к себе и смотрит на меня, как ребёнок, у которого пытаются эту самую игрушку отобрать.
Я сняла со спины рюкзак. Сложила туда отобранное. На ближайшем корабле эту игрушку на лишнюю электронику просвечу, да и альбом тоже.
— Хорошо. Что у тебя есть в карманах? Выкладывай. Украшения тоже снимай.
Меня одарили ещё одним взглядом беззащитного ограбленного младенца, и на ладони легли коммуникатор, электронный дневник, цепочка с кулончиком — часами, ещё какое-то устройство. Я не особо отсталая по поводу всякой техники, но порой чувствую себя полным динозавром. Назначение многих современных устройств мне неизвестно.
— Хорошо. Всё это тоже придётся оставить. У чего можешь, сотри или уничтожь память.
Мальчик послушно кивнул. Кажется, он уже смирился. Быстро достал память из всех устройств и поломал, аккуратно кроша ноготками.
— Аэр, у меня ещё компьютер в чемодане. У него тоже память очистить?
— Да, обязательно.
Вообще видно, что он не особо тихоня. Просто видит меня первый раз и смотрит, как на садистку.
Техника избавилась от лишних воспоминаний. Малыш застыл, обиженно покусывая губки. Я обратно надела на него капюшон плаща:
— Молодчина. Теперь пойдём, переоденем тебя во что-то менее приметное.
Мы вышли из храма. Смиренно смотрит в землю и ступает осторожно:
— Малыш, что-то мешает тебе идти?
Покосился на меня испуганно, поджал губки, смущённо опустил глазки:
— Я вчера на тренировку по танцам ходил, ноги стёр…
Какой он ребёнок всё-таки! Милый и, кстати, очень сексуальный. С удовольствием подхватила мальчика на руки. Как мало ему надо для счастья! Уже улыбается. Стеснительно косится с восхищением в глазах.

Даже удобно, что на дворе глубокая ночь. В торговом квартале пусто. Нашли нужную лавку. На втором этаже комнаты хозяина. Ар разбудил его и заставил принять нас. Зашли. Хозяин-даккарец со всеми своими женщинами и даже детьми сгрудились у стенки. Ар вытащил всех без разбора. Зато можно быть уверенной, что больше в доме никого нет. Я отослала лишних.
Поставила мальчика на пол:
— Дэни, у тебя замечательные духи, но для маскировки нам временно нужно, чтобы ты не пах ничем. Хозяин покажет тебе здешнюю ванну. Просто вымойся.
Малыш снова смотрит на меня, как на неизлечимую сумасшедшую.

Через полчаса он крутился у зеркала без косметики, волосы забраны в хвост обычным кожаным шнурком, тяжёлые военные ботинки, военная даккарская одежда. По выражению лица можно судить, что вид в зеркале ему не нравится, но он очень старается улыбаться. Тихо смотрит на меня с ожиданием ещё чего-нибудь ужасного.

Дэни:
Мне досталась очень странная жена. Вещи мои выкинули, телефон с компьютером сломали и выкинули, макияж, который Таси мне рисовал целый час, смыли. Одежду выдала какую-то балахонистую. У меня такое впечатление, что она чего-то опасается. Хотя странно, она такая сильная. На руках меня принесла сюда. Так приятно! Меня на руках только фати в детстве совсем носила. А тут я такой маленький по сравнению с ней…
Я вздрогнул. Не заметил, как Лия сзади подошла. Она так бесшумно ходит. Мне даже сперва начало казаться, что это я сегодня как слон топаю. Нет, женщины в этом доме тоже топают, а моя большая Лия ходит бесшумно, как пёрышко.
У неё имя красивое — Лиания. Это я иероглиф на груди прочитал. Лиания — это долгая равнина, открытая и безопасная местность. Древнее наречие неолетанского вообще очень певучее.
Лия прижалась щекой к моей макушке:
— Тебе не нравится фасон?
Слабо сказано. Я в этой одежде такой широкий, никаких намёков на талию. Штаны как шаровары, ещё и с карманами. Попу вообще не видно. Да и цвет — чёрный вообще, без ярких пятен. Я и так сам по себе чёрно-серый, а тут ещё в такой одежде и без косметики…
— Мне кажется, она мне не очень идёт. Но если тебе нравится…
Лия улыбнулась.
— Это временный вариант, пока мы не приехали домой. Как твоим натанцевавшимся ножкам эта обувь?
О, мои бедным ножкам эти ботинки очень понравились. Вид у них, конечно, абсолютно квадратный какой-то, но внутри они удобные, и каблука почти нет. Не надо было те туфли надевать, знал ведь, что ноги стёрты, а они жутко неудобные.
Лия потрепала меня по волосам. Потом, улыбнувшись, подхватила мою старую одежду и протянула торговцу:
— Сожги. Сейчас же.
Вот как так! То она хорошая, на ручках меня носит, «малыш» зовёт, то просто берёт и забирает мои вещи. Я между прочим очень люблю этот плащик… любил. Торговец облил чем-то мои вещи и бросил в печь. Они вспыхнули почти мгновенно.
Лия обнимала меня, склонившись к самому уху:
— Так будет безопасней. Воспринимай это как приключение.
М-да, приключения те ещё.
Лия опять потрепала меня по волосам. Мало того что я без макияжа, так ещё и лохматый буду. Но приятно.
Она подошла к торговцу. Даккарец весь даже как-то вытянулся. Лия отсчитала ему деньги, а потом тихо сказала:
— Тебе не спалось. Пьяная парочка стучалась и ты открыл. Молоденький солдат из тех, кто тянут со своих любовниц деньги, испачкал одежду, и его подружка купила ему новую. Ты остался не в накладе.
Она хлопнула торговца по плечу, потом подхватила под локоть меня, и мы вышли.
— Аэр, думаешь он никому не расскажет?
Она рассмеялась:
— Малыш, я использую Ар. Он будет думать только то, что я ему разрешила. Даже если захочет рассказать, вспомнит только это.
Ар? Она мастер Ар! Как я сразу не подумал. Да. Я просто совсем не думал ещё об этом. Конечно, какие ещё ами так вот легко ходят по землям Мевы. Конечно мастера Ар. Волшебники! Настоящие маги!
Мы вышли на улицу. Лия разрешила мне не прятаться и просто идти рядом. Я крутил головой. Лия только улыбалась, глядя на меня. Наконец-то я могу толком рассмотреть этот город. Стильненький такой. Весь под старину. Грубоватый и простой. Небольшие каменные домики с плоскими крышами, высокие заборы. В нескольких шагах от нас прошли несколько даккарских мужчин громко что-то горланя на не понятном языке
— Аэр, а это ничего, что они увидят, что я тоже даккарец? Агатея говорила…
Лия прижала пальчик к моим губам:
— Малыш, учись не употреблять в речи имена. Не стесняйся, придумывай людям прозвища. Так что говорила сводница?
— Что будет плохо, если они увидят, что я даккарец.
Лия крепче обняла меня за плечи.
— В той одежде да. Но видишь ли в чём дело. Даккарцы варвары, но варвары очень честные. Они никогда не обманывают и не прикидываются тем, кем не являются. Поэтому им трудно предположить, что ты просто переоделся в похожую одежду, а на самом деле не являешься воином.
— А зачем сделали этот заповедник?
— Заповедник?
— Ну, мне … эээ сводница сказала, что этот город заповедник Даккарской культуры.
Лия опять очень по-доброму рассмеялась:
— Ты только при даккарцах этого не говори! Этот город последняя цитадель даккарской культуры, построенный хранительницей Мореной специально для своего мужа-даккарца. Здесь находится резиденция даккарского братства «Остров богов» и рода Об Хайя.
Это было так приятно. Лия улыбалась и отвечала на мои вопросы, не ругая за излишнее любопытство.
— Малыш, расскажи мне, что ты вообще знаешь о культуре Даккара? Ты, говорят, любишь книжки читать.
Я немного смутился:
— Ничего не знаю. Мама запретила нам читать про Даккар. Она сказала, что даккарцы были дикой необразованной расой, и такое чтение только добавит нам комплексов.- Я поднял на Лию взгляд. Говорить, не говорить? Ну, ведь аэр положено всё рассказывать, а она спросила, — Я только совсем немного читал, хотел узнать, сколько нам ещё расти. Ну, просто посмотрел какого роста обычно бывают мужчины Даккара и всё….
Лия кивнула, просто принимая информацию к сведенью. Она не рассердилась и не нахмурилась:
— Мамы часто чересчур пекутся о своих детях. Я считаю, что ты уже взрослый и должен владеть информацией. Даккарцев в свободных землях очень много, кое-кто из моих сестёр замужем за воинами Даккара. Так что тебе нужно понимать, с кем имеешь дело.
Мне можно читать про Даккарцев? Это хорошо. Я ещё некоторые вещи хотел о своём взрослении посмотреть.
Мы долго шли по городу. Лия рассказывала мне про его устройство и о даккарцах вообще.
— Даккарцы держатся армиями, братствами. Армии состоят из флотов, те из полков, и так далее до взводов. Но в братства входят мужчины, принадлежащие к разным родам. И сыновья одного рода, даже если служат в разных армиях, поддерживают друг с другом связь. Причём род не значит родственные узы. Даккарцы называют родом тех, кто их воспитал. Если бы они тебя в той одежде увидели, то тоже бы попытались в какой-нибудь род определить.
— Да? А если они меня теперь раскроют?
— Не успеют. Мы уже почти пришли, у меня здесь было кое-что на такой случай.
Мы вошли в маленький грязный ресторанчик. Лия некоторое время поговорила с хозяином и он вынес ей какой-то свёрток. Она подхватила меня за руку и потянула внутрь дома.
— Снимай куртку.
Это была какая-то комната для прислуги. В углу лежала куча грязных тряпок, на столике груда полотенец. Я снял курточку. Честно говоря, было немного неудобно. Под курточкой у меня была только чёрная майка. Вроде как и одежда, и вроде почти голый.
— Стой ровно.
Она развернула свёрток. Там оказались татуировочные печати. Аккуратно прицелилась и отпечатала две из них у меня на шее и две на левом плече. Ну вот, теперь я весь в картинках. Аляповато и грубо. Лия повернула меня разглядывая результат:
— Замечательно! Дома, если захочешь, сможешь их свести. Даккарцы всю информацию о своём положении наносят татуировками на тело. Честно и открыто. Сейчас на тебе знаки, что ты воин братства Белые Скалы рода Ан Тойра. Братство это погибло почти полностью много лет назад и от рода тоже почти ничего не осталось. Но с этими знаками ты уже не бесхозный ребёнок, а воин. И, следовательно, даккарцам уже не нужно тебя никуда определять.- Она опять взлохматила мои волосы.

Сега:
Я очнулся в каком-то гулком, тяжёлом состоянии. Тело болело. Не так остро, но зато везде.
— Сега, попей пожалуйста.
Что-то прижалось к моим губам. Горькое. Веки тяжёлые, а звуки отдаются в голове, как дубинкой бьют.
— Сега. Пожалуйста. Поправляйся. Я ведь не хотела, не знаю, как так получилось…
Меня опять накрыл сон.

Второй раз я проснулся уже более живой. Тело болело. Теперь, правда, я уже понимал, что болело у меня именно в паху. Я открыл глаза. Свет. Птички чирикают. Какая-то тень двигается туда-сюда. Картинка немного стабилизируется . Это дерево за окном машет ветвями.
— Сега, попей.
Мэй протягивает мне кружку. Испуганная какая-то, встревоженная вся.
— Прости меня, пожалуйста. Не знаю, как так получилось. Хрень-пень, я даже не поняла, что случилось. А доктор сказала, что это просто потому, что я молодая совсем. Короче, я виновата… Ты бы знал, как я испугалась. Ты так кричал, так плакал сильно…
Она прижалась щёкой к моей ладони.
— Я больше никогда тебе больно не сделаю. Слово даю! Ты такой хороший… Поправляйся, пожалуйста…

Лия:
Сидеть в Клинках больше не имело смысла. Поэтому в полпятого мы с Дэни, нагулявшись по городу, явились в космопорт искать корабль, который почти добровольно повезёт нас на встречу с Зов.
Дэни, радостный, вертел головой. Корабли и космопорты он тоже вживую не видел. Его легко удивлять!

Я с удовольствием упала на кровать. Как я хочу спать! Нам лететь шесть часов. У дверей каюты запрограммированный солдат. На самом корабле весь экипаж под Ар. Можно и поспать… Малыш жался у дверей, я поманила его к себе.
Он тихонько плюхнулся рядом на кровать.
— Эти ботинки, конечно, удобнее, но я всё равно устал ходить. Хотя мне всё понравилось. Интересный город…
Милый мальчик! Надо ещё с моей первой брачной ночью сегодняшней разобраться. Любой мужчина обидится, если им пренебречь в такой день.
Я повернулась на бок, приобняв мальчика:
— Ты очень красивый. Ты знаешь это?
Он засмущался:
— Правда? Тебе нравятся даккарцы?
— Ну, не то, чтобы особо нравятся даккарцы. Я не люблю в мужчинах грубость, непочтительность, неаккуратность. Но ты совсем другой. Ты даже без косметики и в военной форме элегантный и нежный.
Я погладила его по щёчке. Ребёнок совсем! Краснеет от комплиментов, смущается. Смотрит мне в глаза преданно. Правильный мальчик!
Расстегнула на нём курточку. Аккуратно спустила её с тонких плечиков. Он замер. Побаивается. Это тоже правильно. Мужчина должен серьёзно подходить к сексу. Тогда он не спит, с кем попало.
Даккарские ордена смотрелись на этом тоненьком тельце как-то чужеродно. Я подцепила майку и, смеясь, стянула её с малыша. Он совсем напрягся. Надо отвлёчь.
— Как тебе корабль?
— Интересно и жутко немного. Особенно коридор, по которому мы в порту на сам корабль проходили.
— Это называется рукав шлюза.
Я одним пальчиком подцепила ремень на штанах. Малыш пискнул и соскочил с кровати. Отскочил и испуганно прижался к стене.
— Ты чего убежал?
Дрожит. Губки поджаты, смотрит в пол испуганно. Я встала, обняла его:
— Не бойся. Всем страшно, и все потом говорят, что боялись зря. Я же не сделаю тебе плохого.
Он кивнул. На глазах слёзки. Доверчиво прижался ко мне:
— Аэр, а можно я хотя бы маечку обратно надену?
— Зачем?
— Мне очень стыдно так… Прости… Можно, я оденусь? — Слёзка по щеке покатилась. В ремень вцепился крепко. Бедный!
— Дэни, ты должен больше доверять мне. И вообще, как ты представляешь это делать одетым?
— Что?
— Ну, то, что делают в первую ночь после свадьбы, и не только в первую.
Дэни поднял на меня вопросительный взгляд:
— А что делают?
Вот тут слова у меня как бы и закончились:
— Малыш, эээ…. ты знаешь, что такое секс?
— Да, процесс психо-физического взаимодействия между женщинами, мужчинами и ами внутри одной семьи.
— А подробнее?
— Состояние человека определяется не только психологией, но и физиологией. Поэтому в семье для укрепления отношений используется не только психологическое взаимодействие, но и физическое. Например, мужчина выражает доверие своей ами не только словами и мимикой, но и садясь возле её ног и обнимая их. Таким образом происходит одновременно психо-физический контакт.
— А когда детей обнимают, это тоже секс?
— Нет. Это, конечно, тоже психо-физика, но она исходит из других чувств и других мотивов. С детьми это воспитание. Выражение любви, заботы, одобрения или, наоборот, осуждения. Воспитание базируется на родительской любви и ответственности. А секс на семейной любви и верности.
Дэни смотрел на меня с некоторым непониманием, что же я от него хочу услышать. Или я совсем устарела, или я чего-то не понимаю!
— Хорошо. Зайдём с другой стороны. Ты знаешь, откуда берутся дети?
— Конечно. Их рожают женщины.
— А откуда они берутся у женщин?
— Они развиваются в теле женщины в течение 7-9 месяцев, в зависимости от расы ребёнка. Из одной клеточки, путём деления. Это называется беременность. Малыш растет в матке, получая питание от женщины, а когда наступает срок выходит наружу через специальное отверстие внизу живота…
— А откуда там изначально клеточка берётся?
— От любви. Ну, в смысле, от секса с мужчиной появляется.
— Замечательно. А какие именно надо сделать психо-физические действия, чтобы женщина забеременела?
— Ну, это, наверно, зависит от ситуации… Не знаю. Мы не проходили так подробно.
Приехали!

Глава 5

Лия:
Давно с таким не сталкивалась. Да что я говорю?! Я никогда не сталкивалась вообще с мужчиной, который совсем не знает, как это делается. Ну даже примерно не знает. У меня были мальчики, которые никогда этого не делали и не видели. Но они хоть что-то слышали. Они хотя бы знали, о чём это! А не «психо-физическое взаимодействие». Вот уж действительно, чем умнее слова, тем меньше понимания сути. Интересно, это советница перестраховалась, боясь проявления излишнего даккарского темперамента, или сейчас так модно мальчишек воспитывать? САПовский маразм просочился в семьи неолетанок, или это просто мода теперь такая? Бред! Как можно вырастить мальчика до 19 лет, чтобы он совсем не знал ничего о сексе? Вернее, знал какую-то муть. Нет, ну у амазонок понятно. У них в этом вопросе вообще полный маразм. Но советница неолетанка! Пусть даже и живёт среди этих самых чокнутых амазонок.
Дэни смотрел на меня испуганно, с каким-то даже виноватым видом. Бедный ребёнок!
С другой стороны, у меня через 6 часов сложная операция, и мне надо выспаться и восстановить силы. А раз выяснилось, что секса от меня малыш не ждёт, то он не обидится, если я перенесу всё это мероприятие на завтра.
Я села на край кровати.
— Иди сюда.
Дэни мигом плюхнулся мне в ноги, прижавшись к коленкам.
— Малыш, возможно, я в чём-то устарела, но во времена моего последнего ата, мужчины знали о сексе больше. Мы сделаем так, я буду рассказывать тебе понемножку. А ты будешь слушаться и не будешь от меня упрыгивать ни в коем случае.
Дэни радостно закивал.
— Вот и хорошо. Сейчас я собираюсь спать. У тебя в детстве не было мягкой игрушки, с которой приятно засыпать?
— Была. Собака моя.
— Ну, тогда тебе легко будет понять момент, что я люблю засыпать с хорошеньким мальчиком под боком. И лишняя одежда на этом мальчике мне мешает. Так что раздевайся. Возражения не принимаются. Разрешаю оставить трусики. И ныряй под одеяло, будем спать.
Дэни на какой-то момент замер испуганно, потом кивнул и принялся раздеваться. Причём штаны снимал, уже забравшись под одеяло. Смешной!

Я сама, не торопясь, разделась, предоставив малышу возможность немного привыкнуть к моему голому виду. Действовать постепенно, не шокируя мальчика, я в себе всё равно никаких сил не ощущала. Так что сразу стоит определиться, что некоторый шок ему не повредит.
Я залезла под одеяло и прижала Дэни к себе спиной, обняв обеими левыми руками. Ммм, а он возбуждён! Но разбираться с этим будем, когда проснёмся. Всё, спать!

Дэни:
Я умудрился расстроить Лию:
— Во времена моего последнего ата мужчины больше знали о сексе!
Умудрился разочаровать в самый первый день. И ведь простой вопрос спросила: Что конкретно нужно сделать, чтобы женщина забеременела? А я не смог ответить…
Я всегда думал, что дети просто появляются от любви. Ну, есть у женщин такая способность производить на свет детей, и, когда их любят, они беременеют. Особенность у них такая — беременеть, когда ощущают, что любимы. Не помню, откуда я взял именно эту версию. Нам в колледже этот вопрос не рассказывали. Он относился к программе школы. А в школе мы учились не неолетанской, а амазонской, и там была немного другая программа…
Но я ведь рассказывал эту версию как-то на уроке, в самые первые дни учёбы в колледже. Другие мальчики, правда, смеялись. Но учитель сказала, что я выражаюсь в этом вопросе чересчур научным языком, это непривычно, поэтому ребята смеются. Но если моя мама хотела, чтобы я выражался именно такими словами, то мне не стоит обращать внимание на ребят.
А мама не просто хотела, а настаивала, что мы должны иметь высокоморальный облик. Она ведь была известной личностью, и мы не должны были её позорить. Нас даже на интернатовское обучение перевели, потому что, как сказала мама, дома женщины с нашим воспитанием не справлялись. Нам тогда было 14. Энки облился и нагло топал переодеваться без рубашки. И вот в таком виде наткнулся на маму. Досталась за его неподобающее поведение всем, а через неделю нас отправили в школу-интернат.
Неужели там есть какие-то специальные действия? Ну конечно есть, иначе бы Лия не спрашивала! А я, получается, не знаю. Какой из меня старший муж, если я понятия не имею о таких вещах! Блин!
И спросить по-тихому не у кого. Надо было тогда хоть тех мальчишек спросить. Но мы тогда с братьями просто поймали их после занятий и сказали, что побьем, если нам ещё хоть раз не понравится их моральное поведение. Вообще, я не любитель таких методов, но Энки уговорил меня. Надо было сразу как-то объяснить всем, что нас нельзя дразнить и смеяться над нами. А так-то драться мы не собирались. Мальчики всё-таки. Да и кто с нами драться будет? Мы всегда были на голову выше всех ровесников, и кулаки у нас такие, что покажешь — и сразу никто с тобой драться не хочет. На это и расчёт был… Вот ведь, а получается, я тогда действительно неправильно рассказывал, а эти мальчишки знали, как правильно…
Вот гадость! Выходит, что с этими разными программами я что-то пропустил? И теперь Лия думает, что я плохо учился.
Я лежал тихо-тихо. Лия прижала меня как мишку и уснула. И что я брыкаться начал, когда она хотела сама меня раздеть? Вспомнил, как мама ругалась, если мы при ней не очень одетые выскакивали в каникулы. Она обычно долго ругалась в таких случаях. Говорила, что нам должно быть очень стыдно…
Стыдно-то стыдно, но долбили же мне, что с аэр спорить нельзя! Вот что с меня убудет тихо полежать вместо мишки? А Лия уснула очень быстро. По-моему, она устала сильно.
Я чуть подвинулся, стараясь лечь поудобнее и при этом не разбудить Лию. Уснуть не получалось. Во-первых, мыслей в голове много, во-вторых, она руку положила так, что прямо мне на трусики. А у меня от таких прикосновений в последнее время организм активизируется, бодрость жуткая по всему телу, даже агрессивность какая-то, и в паху аж дыбом всё стоит. Это от даккарских генов.
Раньше такого не было. Я, когда у себя первый раз обнаружил такое, сильно испугался. А потом увидел, что другие мальчишки, замечая такое у меня, от нас совсем шарахаться начинают. И так держались подальше, а тут совсем явно. Один мальчик даже как-то увидел меня таким и реально убежал со всех ног. Я сообразил, что вид у меня, значит, при этом опасный очень, агрессивный, значит, это что-то даккарское. Мама всегда говорила, что агрессивность в нас это варварские даккарские гены, и с этим надо бороться.
А потом у Энки такая же реакция началась на мальчишек их соседней комнаты. Как увидит их утром, так весь заводится, и в штанах всё напрягается. Он говорил, что ему в таком состоянии их очень больно побить хочется. Вид у него при этом был действительно злобный. Тут уж вообще никаких вариантов не осталось.

Сега:
Я проснулся от яркого солнца в глаза. В голове немного стоял туман, как от алкоголя, но зато уже почти ничего не болело. В комнате никого не было. Тихо. За окном всё то же дерево с разлапистыми листьями.
Я сел на кровати. Что произошло? Я трахался с тумбочкой Мэй, и как-то это вышло очень дерьмово. Всегда раньше думал, что секс только приятные эмоции доставляет, ну, или никакие. А тут… самые изысканные пытки отдыхают.
Я сдёрнул одеяло и осмотрел свой член. Нормальный вроде. Не повреждён. Чёрт, что она там такое сделала?! Как вообще можно было такую адскую боль умудриться причинить? Такое ощущение, что внутри больно.
Я добрался до туалета. Чёрт! Так и есть, писать можно только со слезами. Что за фигня такая!
Я плюхнулся обратно на кровать. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Страх кстати пропал совсем. Я готов был откровенно наброситься на моих рабовладельцев. Пусть лучше убьют, чем так мучить!
Дверь в соседнюю комнату распахнулась, и влетела Мэй:
— Ты проснулся! А я бой выиграла!
Я как-то машинально отшатнулся от её объятий.
— Сега, прости, пожалуйста. Я уже пообещала, что больше никогда не сделаю тебе больно. Я просто тебя потискаю.
Поверил я как-то не очень. Даже не то, что не поверил, просто у меня где-то на уровне спинного мозга срабатывало: «Лучше подальше от неё…». Но, как и вчера, Мэй меня просто поймала, ловко развернув в руках.
— Ну, я знаю, что виновата. Сега, я не буду так больше. Я сама, тапки тараканьи, так перепугалась, что всю ночь не спала. Сидела и смотрела, как ты ворочаешься и скулишь в подушку. Прости меня.
Она вдруг отпустила меня и отошла.
— Кстати, папа разрешил тебе одеться. Вон, Кэти всё чистое принесла.
На краю полки висела моя одежда. Чистая и зашитая. Присвистнув, я кинулся одеваться. На меня одетого она, наверно, не станет так кидаться. Конечно, если бы вокруг меня голые девки ходили, я бы тоже не знаю, что мог вытворить. Отец у неё извращенец ещё тот, что одежду у меня отобрал!
Уже натянув джинсы, я почувствовал себя намного безопаснее. Мэй сидела на кровати и, улыбаясь, смотрела на меня.
— Сега, ты любишь бои смотреть? Сейчас в городе идёт турнир. Если хочешь, можно сходить посмотреть.
— Бои? Это типа реслинга, что ли?
— Нет, это на парных коротких мечах. Дерутся до первой крови. Кого поранили, тот вылетает. И так, пока один победитель не останется. Я тоже утром дралась, а сейчас пацаны из моего отряда дерутся. Если тебе интересно, я возьму тебя с собой на стадион.
Большим фанатом борьбы я не был. А бой на коротких мечах вообще ни разу не видел. Но посмотреть было интересно. Да и выйти из дома под это настоящее небо очень хотелось. Одного-то меня, наверно, не отпустят.
— Прикольно. Никогда не видел, как на парных мечах дерутся. Пойдём.
Тумбочка заулыбалась.

За прогулку по городу я, можно сказать, простил Мэй всё. Они ведь живут в этом городе, и даже не понимают, каким богатством владеют. Бездонное небо, лёгкий сладковатый воздух, запах цветов, ветер. Я просто балдел от всего этого. Мэй надо мной смеялась.
— Ты такой смешной. Пялишься в небо, как будто там что-то увидел!
Городок был малоэтажный, но многолюдный. Основной контингент, конечно, даккарцы. Но и неолетанок и амазонок очень много. На нас с Мэй никто внимания не обращал даже.
У больших каменных ворот, через которые в обе стороны тёк, казалось, бесконечный поток народа, Мэй поймала меня за руку
— Вот здесь проходит юношеская часть турнира.
Нас быстро подхватило потоком. В основном здесь, почему-то, были амазонки. У самого входа стояла охрана: две неолетанки и скучающий даккарец. Амазонки, проходя, показывали им какие-то карточки. Мэй просто весело помахала руками:
— Я из сборной Об Хайя. А это со мной.
Мне показалось, что одна из неолетанок побледнела. Рассмотреть не успел. Мэй быстро потащила меня дальше между рядов вверх, и там мы плюхнулись на лавку. Вокруг сидели мальчишки-даккарцы. Наверно, мои ровесники, или даже младше. Один из них двинул меня в бок:
— Мэй, это ты чего такое притащила?
— Это мой парень, Каро. И если тронешь его ещё раз, я сначала тебя отпинаю, а потом приду к тебе домой и твоей собаке врежу.
— Собаку-то за что?
— За то, что это мой парень, а она твоя собака. И если ты не умеешь ни хрена уважать чужую собственность, то я тебе, хрень-пень, объясню на твоей!
— Да ладно! — Парень отодвинулся, — Не трогаю я твою собственность. Дурная ты какая-то последнее время!
Мне, конечно, не понравилось, что меня вот так просто сравняли с собакой этого мальчишки. Но это сработало, а, значит, какая разница.
Мы сидели не особо далеко от ринга. Стадион был полон, покуда глаз видел. Вокруг что-то кричали. На ринг вышли два даккарских пацана в одних шортах, и только ремни через грудь с мечами.
— Следующая пара участников Дарвем Оль Тобра и Индман Об Хайя — чемпион юношеского турнира прошлого года.
Трибуны вокруг что-то кричали. Амазонки недалеко от нас, радостные, махали какими-то флажками с даккарскими символами. Короче, настоящий турнир. Здорово! Никогда не был на таких крупномасштабных соревнованиях.

Лия:
Я проснулась от лёгкого стука в дверь. Запрограммированный мной человек сообщал, что мы подлетаем к нужной планете.
Дэни спал, нежно прижавшись ко мне и зарывшись в собственных волосах.
Хороший мальчик. Ласковый, послушный, добрый. И, если подумать, советницу можно понять. Мне тоже не нравится обычное поведение даккарцев: грубое, развязное, наглое. А отец Дэни по отчёту Агатеи был именно таким. Капитан из братства Каменная река, перерезавший себе горло, как только понял, что сбежать из дома советницы ему не удастся, и свои его вытаскивать не будут. Он провёл в неолетанском доме всего 5 месяцев и за это время наделал детей почти двум десяткам женщин. Причём по большей части против воли. Вполне объяснимо пытаться воспитать сыновей как можно дальше от всего этого.
Даккарцы вообще очень сложная раса. Свахи считают их наиболее хлопотными мужьями. Удачные браки с даккарцами, где мужчине не пришлось программировать мозги, большая редкость. Даже воспитанные в неолетанском доме, они порой, взрослея, пытаются сбросить ограничения. Сыновья Мевы! Война, страсть и потребность в свободе, заложенные, кажется, на генетическом уровне! Агатея, конечно, не сказала мне ничего, когда я сообщила, что хочу в мужья двух даккарцев, уже одного имея. Но она, как и многие, приписывает мне какие-то нереальные способности, недоступную ей мудрость. А я, например, до сих пор понятия не имею, как собираюсь строить семью с тремя даккарцами. Хотя советница мне многое облегчила. Думаю, с Дэни проблем будет меньше всего. И какая мелочь, что он ничего не знает о сексе. Такие знания легко восполняются.
Придя к таким выводам, я успокоилась. Мальчика мне нашли замечательного. Со вторым, думаю, будет все намного, намного сложней.
Я встала. Малыш остался спать. Ну и пусть спит. Пилотов я сейчас зашью на длительную программу, так что он здесь будет в безопасности. А я пока с делами разберусь.

Планета была горнодобывающей. Купола, шахты, машины, сотня тысяч амазонок, управляющих всем этим. Рудники вообще прибыльный бизнес.
Здесь я собиралась узнать кое-что важное и встретиться с Суани, в Меве именуемой Зов, основным мозгом отряда Пустыня. Планета для такой встречи очень подходила. Здесь был огромный транзитный порт и центральный офис добывающей компании. Корабли садились и взлетали буквально каждые десять минут. Партнёров у компании было много, да и парковаться в этом районе для дозаправки было удобно.

Мой источник информации была женщина, одна из директоров компании и известный в САП финансовый аналитик. Мне пришлось немного подогнать её посетителей, чтобы они поспешили уйти, прежде чем пленить магией её разум и расстелить вокруг нас желание не заглядывать в этот кабинет.
Это была крепкая женщина, абсолютно белые прямые волосы, ярко синие умные глаза.
— Здравствуй, Элизайни. Прости, что так врываюсь, мне нужно, чтобы ты помогла разобраться мне кое в чём.
Я села на кресло.
— Тебе ведь хорошо знакомы дела Селены. Ты консультируешь пару министров. Когда на Селене решают вопросы с деньгами, они бегут к тебе за советом. Поясни мне ситуацию с Мореной.
Ар мягко заставлял амазонку помогать мне:
— Морене стоит переехать с планеты.
— Насколько я понимаю, Селена на этом потеряет большие деньги? Морена ведь платит налоги.
— Да. Деньги и рабочие места. С её уходом северный материк, возможно, постигнет тяжёлый финансовый кризис, но империя выставила САП требование поймать, наконец, неолетанских бандитов и изгнать всех, кто им помогает.
Империя? Не республика? Спящий лев проснулся? После двухсотлетнего молчания императрица решила вернуться всё же к делам земным?
— Но Морена не сотрудничает с бандитами.
— С ними сотрудничает Роджер. Через Клинки проходит большая часть неолетанской рабо- и наркоторговли. Месяц назад Морене намекали, что нужно свернуть деятельность Клинков. Но она совсем потеряла голову от этого даккарца и предпочла подставить себя, чем урезать его свободу.
Есть в Морене такое. Роджер её самое слабое место.
— Почему тогда обвинение предъявлено в сговоре с Суани?
— Давление империи никто афишировать не будет. Это тайна. А за Суани давно идёт охота, и такое обвинение всем понятно.
— Какая цель у этого суда? Её посадят?
— Нет. Морена обеспечивает Ферроселенитами четверть нуждающихся в них производств. Она единственный производитель крупноформатных порталов. Вынести штаб её корпорации в протекторат финансово накладно, но не катастрофично. А вот если Морену посадить, то неизвестно, кто встанет у руля. Легко может тот же Роджер. Вот тогда кризис ударит не только по северному материку планеты, но и по большей части САП.
— Ясно. Энастения, как я понимаю, тоже страдает из-за империи?
— Да.
— В чём цель этой заварушки с мужчинами?
— Убить Энастению. Её смерть будет самым выгодным вариантом. «Травы любви» достанутся её партнёру-женщине Аминьяке. Торговля людьми рассыплется на много маленьких компаний, манипулировать которыми легче. Да и кто бы из дочерей не унаследовал её власть, такой опытной интриганки среди них не найдётся.
— Как её должны убить?
— Я не знаю таких подробностей. Моё дело финансы.
— Так… «Травы любви»… там ещё тридцать процентов за Гардеоной.
— Гардеона ширма. И деньги, и власть в руках у Луиса. С ним покончат в первую очередь.
— Понятно. Ещё кто под ударом?
— Все, кто как-то связан с работорговлей, наркотиками и Суани. Лимуника, Перлиада, Мортена, Аптишша, Ритфекка…
Перечисление Великих ами по списку убывания значимости.
— Расскажи всё, что знаешь об этом заявлении Империи.
— Была какая-то тайная встреча. Я слышала мельком. Говорят, императрица собрала послов САП и республики и объявила, что начинает зачистку вселенной от неолетанских бандитов и всех, кто не примет в её затее активное участие, покарает. Наш посол с трудом договорилась, что САП займётся чисткой только на своих официальных территориях. Мы не хотим ссориться с неолетанками. Мы родственные расы. Но империя это очень серьёзная угроза.
Я встала.
— К тебе заходила покупательница вашего сырья. Она была недовольна задержками в поставках. Ты решила вопрос.

Это катастрофа. Империя гигант, один палец которого раздавит САП всмятку, не то что неолетанок. Говорят, императрица отдала душу, чтобы делать фантастические машины. Ядро империи — Сатаны, цепочка планет-лабораторий.
Много лет назад, когда Арнелет только была открыта колонистами, Империя взяла её под свою защиту. Под такой же защитой был когда-то и сам САП. Гиганту нравились экзотические расы.
Но 200 лет назад Империя вдруг замолчала. Нет, их торговцы продолжали торговать, производства производить, лаборатории изучать, корабли полиции и пограничной охраны так же ловили нарушителей, местные власти планет принимали законы, только императрица пропала. Говорят, у неё уже несколько лет были проблемы с душевным здоровьем. А по-простому она элементарно помешалась, при этом не передав трон.
К власти пришёл её муж. Спокойный мужчина, балетмейстер, бизнесмен, эстет, никак не приспособленный к политике. Его даже не короновали, императрицы боялись так, что её место просто никто не посмел занять. Мужчину признали как бы временным правителем, изъявляющим волю больной императрицы. Сильнейшее из государств прекратило вмешиваться во внешнюю политику, замкнулось, свернуло свои интересы, закупорилось.
Именно тогда у Арнелет начались проблемы. До этого лишь кричавшая ругательства республика, разнесла планету.
А что теперь? Императрица совсем съехала с катушек и решила доделать работу Республиканцев?
Я сидела в узком переулке у калитки какого-то дома, распространяя вокруг приказ проходить мимо. Моя встреча с Зов через два часа в порту. Возвращаться на корабль не имеет смысла, только лишний риск. Остаётся ждать и думать.
Надо принять решение. Что я могу сделать? У меня нет ни армий, ни машин. Если бы мне дали добраться до императрицы лично, я бы, может быть, решила проблему и даже, может быть, вернула бы правительнице душевное здоровье. Может быть… Очень вряд ли.
Империя таинственное государство, а императрица его самая большая тайна. Её личность, основа её власти, даже её внешность неизвестны. Плюс, она не человек. Она меняет тела как платья. Может быть женщиной или мужчиной. Когда открыли Арнелет, в знак уважения к Танталь, она надевала на встречу тело энесты. Правительница Неолетанок была настолько поражена, что посчитала её самой легендарной Откой, чья душа, разделившись, породила Цуе и Меву. Так что, может, и мои силы даже с самыми благими намереньями перед ней вообще пустышка.

Глава 6

Лия:
Да, ситуация паршивая! И выход пока на горизонте не маячил. Я отписала Ведению про опасность для Энастении, а Аптишше про Империю как инициатора наших проблем. Великая ами Аптишша, она же верховный мастер школы Дотси и моя ученица в плане Ар, в этом случае была лучшим проводником информации.

В порту было шумно и многолюдно. Лайнеры, люди. В принципе, я не собиралась здесь задерживаться. Просто зайти в зал, узнать у стойки место парковки нужного корабля и выйти к тоннелям посадки.
В зал я ступила, как всегда, распространяя вокруг лёгкий Ар не замечать меня и не проявлять агрессии.
Сильный удар в висок. Отработанная до автоматизма реакция, пригнуться и прыжок назад. Резкая боль в плече. Проклятие! Я отскочила за угол и быстро забилась в какую-то нишу, посылая мгновенный приказ всем людям вокруг начать панику и метания по территории.
В меня стреляли?! Висок спас силовой щит. У меня они имперские, микроскопические, подарок Максимильянь, под кожу загнаны. А вот в плече пуля. Варвары! Кто сейчас пулями пользуется?! Если, конечно, они не отравленные… Изображение в глазах начало расплываться. Боги туманов! Мне нужна защита. Высунувшись, взглядом выделила из толпы двух крепких охранниц космопорта. Амазонки. Не время для политических компромиссов! Заставила их подойти к себе.
— Вы двое должны доставить меня на корабль Мертус 21 компании «Фармапрессо», припаркованный в этом порту. Спасти, хоть ценой своей жизни! Предупреждаю, в меня стреляли. Возможно с ядом.
Картинка перед глазами стала быстро сужаться. Спокойней! Последний рывок: приказ толпе вдобавок к панике начать нападать на охрану, устроить беспорядки, бунт. Эта свалка поможет мне и помешает моим преследователям.
Сознание обнимала тьма, уже ни звуков, ни света, ни возможности двигаться… Как не вовремя будет умереть сейчас! Хотя мне пока в любой день умирать не вовремя. Ещё столько не сделано, ещё нужна моя помощь… Но сегодня вдвойне не вовремя! Если бы могла, я бы рассмеялась. Дэни… Боги туманов, у меня молоденький муж, к которому я даже не прикасалась ещё…
Последнее мгновенье, выдох — вздох…
О чем душа смятенная тоскует?
О том, что не успела подарить в бегах земных
Кому-то поцелуя…

Дэни:
Когда я проснулся, Лии уже не было. Я даже не услышал, как она встала.
Настроение было замечательное. Мне понравилось исполнять роль мишки. Не, ну стыдно конечно, что я голый почти, но, с другой стороны, я же под одеялом… Да и если аэр так удобно, то кто я такой, чтобы спорить! Лично я как будто до сих пор чувствовал на своём теле её руки. Такие сильные и ласковые. Это очень приятно!
Я осмотрелся. Каюта корабля мне и вчера не очень понравилась. Железная такая комната. Маленькая, так что Лии вчера приходилось пригибаться даже немного. Широкий раскладной диван, видавший в своей жизни похоже ещё Танталь, если не кого древнее. Матовая дверь в маленькую ванну. И откидывающийся от стены столик.
Довольно грубая обстановка. Но вчера присутствие Лии наполняло её какой-то романтикой, что ли. Всё казалась кадром из приключенческого фильма. Сильная героиня, которая всех обязательно спасёт, и красавчик герой… ну, может и не красавчик, но вполне милый. А сегодня… сегодня надо уже вставать и идти искать Лию.
А ещё… ещё надо обязательно извиниться за вчерашнее, пообещать, что больше не буду никогда перечить и обязательно наверстаю как-нибудь те вопросы, что по случайности, выпали из моего образования.
С этими радужными мыслями я вылез из-под одеяла и принялся одеваться. Это заняло некоторое время. В первую очередь потому, что у меня запутались волосы, а расческу Лия у меня вместе со всеми предметами из карманов забрала. Поэтому я долго мучился перед малюсеньким зеркалом в ванной, пытаясь просто руками как-то привести мои волосы в порядок. В зеркало можно было рассмотреть только один глаз. Зачем такое вообще в ванной вешать!

Прямо из каюты я выглянул в кабину управления корабля. Здесь сидело трое мужчин пилотов. Приборами они сейчас не занимались, а просто молчали. Поэтому я решил, что можно спросить:
— Доброе утро, а не подскажете, где найти мою спутницу? — Указание Лии не употреблять имена я запомнил хорошо.
— Она сошла на планету.
Как сошла? Это я на этом маленьком кораблике в космосе один что ли? Ну, в смысле с тремя абсолютно неизвестными мне мужчинами. Лия их вчера тоже первый раз видела, и они пустили нас на борт, потому что она их магией загипнотизировала.
Я сглотнул:
— А не подскажете, когда она вернётся?
— Нам приказано ждать 5 часов. Если за это время она не появится, сказано отвезти тебя на базу «Рамтер» северного узла даккарского братства Острова богов.
Даккарского братства? Эээ…
— А сколько уже времени прошло?
Говоривший со мною пилот взглянул на часы, которые, видимо, специально лежали перед ним на столике:
— Четыре часа тридцать две минуты
Вот тут я испугался. Ну не могла же Лия меня тут бросить и уйти?! Или могла? Подумала: зачем ей такой глупый и непослушный муж… А пилоты больше ничего не объясняют. Что же делать?
— А мы ещё не улетели с той планеты? Давайте, я схожу её поищу?
— Нет. Тебе приказано сидеть на корабле и ждать.
Да я и сам понимаю, что глупость сказал… но просто ничего другого в голову не приходит. Понятно, как можно найти человека на планете? Даже найти человека в городе почти нереально! Но ведь она меня не бросила?! Нет, конечно! Может, там пробки?
Я посмотрел на пилотов. Странные они какие-то, как зомби сидят и на часы смотрят. Теперь-то я заметил, что у них у всех часы перед глазами. И это при том, что на стене висят ещё одни, большие металлические со стрелками.
Думай Дэни! Что можно сделать?!
Стрелка на часах со щелчком перешагнула следующий пятиминутный интервал. Что же делать? Почему мне ни на одном уроке не рассказывали, что делать, если тебя забыли на космическом корабле с тремя зомби?! Ещё один щелчок… Блин!
Через пятнадцать минут один из пилотов развернулся в кресле:
— Приказываю готовиться к взлёту. Запросить у порта вектор удаления.
— Подождите! Ещё ведь пять минут осталось…
На меня не обратили внимания. Пилот связался с диспетчером, ему довольно долго давали этот самый вектор, потом что-то со стыковкой… Короче, мы отчалили от порта через сорок минут после назначенного времени. Если бы Лия шла к нам, она бы успела…

Сега:

Я быстро проникся местным спортом. Суть простая: выходит пара мальчишек. Свисток седого даккарца, и до первой царапины. Некоторые пары были неинтересные: свисток, и один другого уже порезал. Некоторые умудрялись махать мечами минут пять. Мы с Мэй громко болели за её команду. Мне было всё равно за кого болеть, а Мэй и мальчишки вокруг болели именно за Об Хайя. Поэтому я, наслаждаясь шоу, орал во всю глотку:
— Аттурда Об Хайя! Шевелись! Режь задохлика!
Тем более, что Об Хайя на этой олимпиаде было больше всего. Почти в каждом поединке был хоть один Об Хайя.
Громкий голос арбитра:
— Гиниан Оп Векра и Ларсам Об Хайя.
Мэй прыгала на месте:
— Ларсам, конечно, придурок, но наш! Болеем за Ларсама. Аттурда Об Хайя!
К нам подсел худенький мальчишка-даккарец почти с меня ростом или всего чуть-чуть повыше:
— Мэй, привет!
— Здорово, Рио.
— Ты ведь своё на сегодня отмахала? Идея есть.
Мэй усмехнулась и прямо через меня склонилась к парню:
— Выкладывай.
— Мы достали карту эвакуационных тоннелей. Разведать хотим.
— Хрень-пень, я в команде! Кто ещё будет?
— Ну, Мет хотел Хаваса позвать. Больше никого.
— Согласна. Когда идём?
— Прямо сейчас. У меня утром бой, надо успеть вернуться.
Мэй посмотрела на меня. Такая лохматая рожица, задумавшаяся прямо в пяти сантиметрах от моего лица.
— Не могу. Хрень-пень! Я Сеге обещала турнир показать, да и не оставишь же его здесь, а дома меня Кэти сразу за уроки посадит.
— Ну, давай его с собой возьмём. Погуляет. На обратной дороге можно к озеру завернуть, искупаться.
Озеро? Настоящее? Если мне ещё сегодня искупаться удастся, то я вообще всё всем прощу.
— Искупаться?! Я согласен! Я никогда в озере не купался! А турнир я уже посмотрел!
Мэй повернулась ко мне и заулыбалась:
— Тогда решено! Идём!
Мальчишка поймал её за руку.
— Только не через центральный вход. Отец будет в ярости, если узнает, что я смотался с турнира, как только он ушёл.
Мэй рассмеялась:
— Да, когда твой предок уже поймёт, что ты не рвёшься драться на клинках.
— Скорее горы уйдут под землю, — мы пробрались через толпу к задним рядам, потом нырнули в дыру под лавкой, пыльный коридор и спуск через окно на узкую улочку.
Здесь нас ждали ещё два даккарских мальчишки. Маленький, даже пониже меня, аккуратненький такой и тощий, ушастый, на пол головы меня выше.
Рио кивнул на маленького пацана:
— Вон хорошо Мету, его отец мечтает видеть сына богатым Ацунавой, ему не надо мечом с утра до вечера махать.
Мелкий скривился:
— Это ты просто бухгалтерской базы ни разу не видел!

Вообще друзья Мэй мне понравились. Нормальные такие мальчишки. Жердяй Хавас был болтун, Рио метко шутил, Мет был молчун, но тоже ничего. Конечно, шутки у них совсем детские были, но взрослых мне как раз сейчас не хотелось.

День был замечательный, тёплый, даже жаркий. Но в тот момент, когда перед нашими глазами наконец распахнулась чудесная равнина с цветами, деревьями и большим вытянутым озером, дорогу нам преградил крепкий даккарец.
— Стоять, малышня. До конца турнира долина закрыта
Рио возмутился:
— Да мы же свои! Ты чего?!
Из будки рядом показался ещё один даккарец:
— Что тут у нас? А, командирские детки! Банда Мэй!
Мэй выпрямилась:
— Капитан Даван, пустите нас в долину.
— И по чьему же указанию я должен сегодня сделать для вас исключение?
Он внимательно посмотрел на Рио, потом на Мэй. Мэй вздохнула и вытащила из кармана телефон:
— Пап, можно мы с ребятами в долину пройдём? Да я уже насмотрелась турнира. Жарко, искупаться хочется. Да и Сега говорит, что ни разу в озере не купался… — довольная улыбка расплылась по лицу тумбочки, — Да, конечно, мы всё понимаем…
Она протянула телефон капитану. Через минуту тот махнул солдату выпустить нас в долину.
Если мне когда-нибудь в самом сладком сне представлялся рай, то он выглядел именно так. Деревья, трава по пояс плотным ковром, что даже земли не видно. Бездонное небо, птицы проносятся где-то в высоте.
К нам с Мэй приблизился Хавас:
— Ну, Мэй, как тебе трахаться?
Тумбочка поморщилась:
— Хреново.
— Это почему?
— Да не получается у меня ни фига! Не, мне так вполне ничего было, а вот Сеге полный трындец. Ладно, докторша из борделя его отпоила чем-то.
Я наверно покраснел. Даккарцы вообще, кажется, прямолинейные, хоть вешайся. Чёрт, ну зачем всем подробности рассказывать.
К нам приблизились другие мальчишки. На лице Рио читался явный интерес.
— А я думал, что трахаться это приятно. Мне брат в прошлом году говорил, что это как с высокой горки.
Так как на меня внимания не обращали, я немного отстал. Мэй потёрла нос.
— Ага, только у неолетанок это видать как-то по-другому делается. А как именно ни одна скотина не знает. Я пыталась Вестницу спросить, когда она в командирскую ложу заходила на открытии турнира. Она вся краской залилась, как девственница, и убежала, типа, по делам. Не знаю, что делать.
Рио запустил пятерню в волосы:
— Да, и чего они ломаются… Что, рассказать трудно?!
Хавас усмехнулся:
— А может, прижать нож к горлу, и пусть рассказывает!
Мэй задумалась:
-Нож? Так ведь они потом жаловаться в школу побегут. Если только шлюху какую… они стариков боятся. Ну… «кошки» конечно тупые, но это-то знать должны. Слушай, хорошая идея!
— Ха! Тогда пошли через озеро, там всё время «кошки» купаются!
В озере действительно купались неолетанки. Мы остановились вдалеке. Мэй потерла руки:
— Мэт и Рио заходят сзади, Хавас, ты из тех кустов, нападаем по свистку. Сега, держись за мной, не отставай!
И мы, как настоящие разбойники, быстро пригибаясь в траве, побежали каждый на свой фланг. Я прижался к дереву, переводя дыхание. В этом воздухе даже задыхаться было приятно. Мэй потирала руки:
— Ну, все на месте? Сега, как только свистну, начинай страшно кричать, делай злобное лицо, ну и, короче, как я!
Она сунула два пальца в рот и громко, заливисто свистнула. Мы побежали:
— Уаааа! Бей Кошек!
Мы выскочили из травы и понеслись вниз к озеру на неолетанок. С другой стороны тоже с криками выскочили остальные мальчишки.
Две неолетанки с визгом сиганули в воду, а одна просто упала на попу. Мэй резко приставила один из своих мечей к её горлу. Неолетанка сглотнула:
— Ой, детишки. Ик!
Вид у неё был такой растерянный. Как кукла. Рыженькая такая, фигурка красивая, губки — просто глаз не оторвать. Если бы у меня там всё не болело, точно бы возбудился.
Мэй с видом победителя уселась на песок:
— Так, мы тебя поймали. Взамен ты нам кое-что расскажешь. Откажешься рассказывать, порежу!
Неолетанка испуганно кивала, косясь на мечи.
-Короче фигня такая, — Мэй опять потёрла нос, — Я, типа, повзрослела. А вот трахаться у меня выходит очень гадко. Мня только к врагу в постель пускать можно…
Неолетанка пару раз хлопнула глазами, а потом её, кажется, осенило, и она спросила шёпотом:
— Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе, как не причинять вреда мужчине во время секса?
Мэй серьёзно кивнула.
Неолетанка немного покраснела:
— Ну, это просто. Правило первое, надо много целоваться. Потом, когда разберёшься со всем, вычислишь, сколько именно. А пока чем больше, тем лучше, — она демонстративно загнула один пальчик, — Правило второе, пока не научишься, делай это всегда снизу. Снизу легче расслабится. Лучше на спину ложись. Ты больно делаешь, потому что напрягаешь там не те мышцы.
Две остальные неолетанки, поняв, что мы ничего плохого им делать не будем, тоже начали вылезать на берег.
— Вот, — неолетанка задумалась, — И ещё, не делай это слишком редко. Воздержание вообще штука очень вредная, а молоденьким эми просто противопоказана. У тебя должен быть секс каждый день, ну, в крайнем случае через день, пока тебе не исполнится 30, и ты не повзрослеешь окончательно. Иначе это будет грубо получаться.
Мэй поморщилась:
— А много целоваться — это сколько?
— Давай я расскажу, — из воды вылезла ещё одна неолетанка. Блондиночка. С большой голой грудью и маленьким таким пупиком на загорелом животике, — Я когда, как ты, совсем молоденькая была, мне сестра одну очень полезную штуку рассказала. Давай на ком-нибудь покажу, — она повернулась к Хавасу, — Ну, только не на ребёнке, — потом заметила меня, подскочила ближе, — Целуешь десять раз в губы, — два её наманикюренных пальчика легли мне на губы, — Потом делаешь дорожку поцелуями сначала к правому ушку, затем по шее к левому, — пальчики ласково так скользнули по моей шее, — Потом вниз до самого паха и хорошенько облизываешь член, — пальчики начали спускаться вниз и, разочаровав меня, остановились в районе ремня. Чёрт! А я ведь все-таки возбудился. Какая очаровательная куколка! Что-то в ней есть такое особенное, по-настоящему влекущее. Чёрт! Это, наверно, на меня так воздух действует…
— И ещё, — показывавшая всё это неолетанка присела рядом с Мэй, поглядывая с видом заговорщицы, — если тебе кажется, что ему всё равно больно, положи свои вторые руки ему на шею сзади и несильно массируй её пальчиками. Это, во-первых, снимет боль, а во вторых, есть вероятность, что он на утро ничего не вспомнит, а значит не испугается, и тебе не придётся его в следующий раз ловить по всему дому.

Дальше мы некоторое время шли молча. Потом Мэй, видимо всё переварив, выдала:
— Надо поймать кого-нибудь из старшаков, кто уже знак Цуе носит, и попробовать. Лоха какого-нибудь!
Уф! Ну, по крайней мере, эксперимент будет не на мне!

К объекту нашего путешествия мы подошли ещё минут через двадцать. Залегли в траву, внимательно разглядывая карту. Мэй с самым серьёзным видом осматривалась:
— Тааак, вот там под холмом должен быть вход. А вот с той стороны вышка охраны водонапорной станции. Плюс, думаю, инфракрасный контур…
Наверно, это был самый счастливый день в моей жизни. Даже на фоне всех событий. На Кагылыме я никогда бы такого не увидел. А тут настоящая жизнь! Вокруг всё так красиво. На соревнования настоящие ходил, на огромный стадион, а теперь с местными ребятами на какой-то секретный объект полезу. Мэй тоже хорошая, в принципе. Ну не виновата она, что у неё вчера так со мной получилось. Она ведь не специально. А так она вон какая заводная, и друзья у неё нормальные, и игры у них интересные.

Дэни:
Меня окликнул пилот:
— Парень, подойди к экрану, а то нам даккарцы посадки не дают.
Я, абсолютно потерянный, приблизился к экрану связи. На меня смотрел лохматый даккарец:
— Ты кто, парень?
И что я должен ему ответить? Что я просто брошенный всеми мальчик?! Подумав, я снял куртку. Лия же говорила, что эти значки чего-то значат. Даккарец на экране удивился:
— Ан Тойра? Во юбля! Ну, садитесь.

В порту пилоты меня подтолкнули к выходу.
— Ну всё, ты приехал!
— А вы ещё вернётесь туда? Ну, за моей спутницей, вдруг она позже появится?
— Ты о чём? Не парень, нам заплатили только за то, чтобы мы тебя сюда довезли. И так от графика отбились. Сам не понимаю, как меня на этот-то полёт уговорили…
Наверно они сумасшедшие. Или Лия их как-то так загипнотизировала. Но скорее сумасшедшие. Смиренно вздохнув, я пошёл прочь с корабля. А что я могу сделать?! Ничего.
Куртку я сразу снял, чтобы никому ничего не объяснять. Удобно кстати. Охрана порта махнула мне проходить. Ничем особенным я, видно, для них не являлся. А дальше на меня вообще никто внимания не обращал. И что мне теперь делать? Я тихонько уселся в угол на не очень чистую лавку. Вот. Буду тут сидеть.
Мимо меня проходили даккарцы. Как их тут много. Я вообще не знал, что их так много существует. Все куда-то спешат. Что-то тащат, бегут… Ну, это несправедливо! Как можно было меня бросить?! А может, с ней что-нибудь случилось? Ну… может, она в аварию попала, не очень опасную, и теперь ищет другой корабль и летит сюда. Я просто подожду, и Лия приедет за мной… лучше вообще поспать, так время быстрее пройдёт.

Разбудил меня какой-то здоровенный мужик:
— А ты что тут дрыхнешь? Это не казарма, а, между прочим, порт!
— Я жду… За мной скоро приедут…
— Кто?
Как ответить на этот вопрос даккарцу, я не нашёлся. Тот выругался, потом позвал какого-то парня:
— Так, офицер, объясни мне, кто это у тебя тут спит? Кто за ним должен приехать?
Парень взглянул на меня, потом на мужчину, потом опять на меня:
— Ээээ… не знаю, он и не наш вроде… О! Командор, так он Ан Тойра! Думаю, капитан Ктарго в курсе.
Меня схватили за рукав и куда-то потащили. Сначала в одно место, потом в другое. Сунули в руки какую-то бумагу на непонятном языке. Потом заменили бумагой на межпланетном — «Лист прибытия». И что я должен указать в графе цель прибытия? Через полчаса в холл, где я сидел, ввалился толстоватый даккарец:
— Ну, и что тут за бардак? Почему мне даже не позвонили, что ко мне брат приехал? Кто дежурный офицер? Что, часто в порт Ан Тойра заезжают?
Он быстро пробежался глазами по присутствующим, потом, улыбнувшись, подошёл ко мне, с силой обнял:
— Ну, здорово, братец!
От него пахло табаком и сладкими булками. Рядом возник тот самый даккарский офицер, которого за меня отругали. Он выдернул у меня из рук свою бумажку.
— А что не заполнил?
Толстяк забрал листок:
— А что тут писать? Цель приезда: навестить брата. Тяжёлое вооружение,,, — он осмотрел меня, — Отсутствует! Портальные средства: тоже нет. И имя надо писать взрослое, — и он переправил «Дэни» на «Дэнкам Ан Тойра», — Всё, держи свою бумажку, капитан, и в следующий раз звони сразу.
Назвавшийся моим братом осмотрелся:
— А где твои вещи?
— У меня их нет.
Он кивнул и махнул следовать за ним.
Мы некоторое время шли по пыльным улочкам военной базы. Мимо проезжали какие-то механизмы, пробегали отряды солдат. Где я? Куда я иду? А ведь ещё и суток не прошло, как я из дома уехал. Столько всего произошло… Я даже про свои мозоли забыл. Тут и не про такое забудешь.
Мы вошли в какой-то дом. На крыльце играли дети и бегали курицы. В доме пахло свежим хлебом и каким-то соусом. Я сразу вспомнил, что ещё не ел сегодня.
Мужчина развернулся ко мне:
— Снимай майку.
— Зачем? — почему сегодня все пытаются меня раздеть? Ну ладно, Лия…
Толстяк просто подошёл ко мне и сорвал майку. Потом некоторое время изучал Миту.
— Как я понимаю, эти ордена тебе дала жена? Ладно. А нафига ты приехал сюда, да ещё и не предупредив?
— Я не знаю… Она не пришла через пять часов, и пилоты привезли меня сюда…
Мужчина подошёл к какой-то бадье и налил себе пить:
— Меня зовут Ктарго. Ты можешь мне доверять. Я женат на сестре твоей жены.
Сестре? Во мне как будто отпустило что-то, долгое время зажатое в тиски. Даже слёзы выступили на глазах. Получается, меня не бросили! Меня просто отослали к родственнице! На время! Даккарец, конечно, страшноват, но ведь Лия говорила, что кто-то из её сестер имеет в мужьях воинов Даккара. Лия задержалось, и меня привезли к её сестре! Я опустился на табуретку. Как я, оказывается, устал.

« предыдущаяследующая »

Как не пропустить новую главу?

1. Вы можете подписаться на обновления этого сайта (вам будет приходить на почту когда я что-то выложила) :


Рубрики: | Метки:
Редактировать:
Напишите комментарий



Моё творчество

Романы Ольги Талан. Женское доминирование
  • Свежие комментарии

  • Метки

  • Рейтинг русскоязычных сайтов о Женском ДоминированииРейтинг русскоязычных сайтов о Женском Доминировании
  • счётчики

    Рейтинг@Mail.ru
    Топ100- Эротические рассказы
  • Дизайн сайта Miss Udacha
  • 

    Оставить комментарий




    Загрузить свой аватар