Сила слабости 1-3

Предисловие

Сега:
Реальность как будто усмехнулась и перетекла в картинку из дешёвого триллера. Холодно. Спать на полу жёстко и больно. Где-то капает вода, кто-то тихо плачет. Бред! Этого просто не может быть! Не со мной!

Я родился в маленькой, давно забытой всеми колонии «Кагылым», где под старыми, давно отслужившими свой срок куполами теснятся нищие рудокопы, когда-то наивные, приехавшие сюда со всех сторон вселенной добывать Ацват. Одно время он был очень востребован, его добыча обещала большие перспективы. А потом всё обломалось. Промышленность перешла на более дешёвый заменитель, а колонии так и остались никому не нужные.
Каждый день, приходя из школы, я включал сеть и смотрел, как где-то далеко идёт жизнь. Настоящая, с лесами и цветами, с голубым небом, с красивыми автомобилями, городами. Там, где снимают кино, где загорают под ярким солнцем и купаются в море.
Здесь, на Кагылыме, была только пыль, маленькие поселения на большом расстоянии друг от друга и однообразная, серая действительность. Детей было мало, колонисты редко могли позволить себе такое излишество. Что могло быть хуже, чем в 16 лет пропадать в такой дыре.

Можно сказать, что моя мечта покинуть планету сбылась. Только исполнял её явно какой-то джин-извращенец.
В пятницу занятия в школе должны были закончиться в 3 часа. Я собирался успеть пару часов поболтать в сети до того, как надо будет идти на работу в столовую. Тут объявили военную тревогу. За стенами школы послышались взрывы и очереди выстрелов. Учитель-броули быстро скомандовал, чтобы все залезли под парты и сидели тихо. На всякий случай даже выключил свет.
Кагылым не имел собственной армии. По договору с республикой у нас располагалась небольшая республиканская военная база. Обычно этого хватало. В этот раз не хватило, через несколько минут военные ворвались в школу.
Он вошёл в класс. Высокий, мускулистый, серокожий военный вражеской армии. На плечах разные татуировки. За спиной два ножа, на поясе пускатель, в руках ещё какая-то пушка. Даккарец! Одна из самых жестоких рас во вселенной. Пираты и работорговцы! О них часто пишут в новостях. Лет тридцать назад республика уничтожила их планету, но добить разрозненные банды в некоторых секторах так и не смогла.
— Юбля! Всем встать! Быстро!
Мы все быстро повыскакивали, ударяясь об парты. Учитель- броули на всякий случай вышел в проход, отодвинув стулья пушистыми лапами, чтоб было видно, что он стоит. Наш класс был не самым маленьким в школе — семь человек. Трое мальчишек, девочки-двойняшки макрионки и два броули непонятного пола.
— Ё! Собаки могут залезать обратно, — военный подошел к Весте, одной из двойняшек, — Уродство-то какое! Больная что ли? Ты, ты и ты — он указал пускателем на меня и двух остальных мальчишек — за мной! А уроды прижались к полу и изобразили ветошь!
Мы вышли в коридор. Нет, скорее выбежали, подгоняемые пинками даккарца. Торопливо выскочили на крыльцо. В страхе, стараясь лишний раз не поднимать глаз, прижались к стене.
Здесь уже стояли девчонки из предыдущего класса. Магдалин, красавица школы, плакала. По лестнице подгоняемые ещё одним даккарцем бежали старшеклассники. Из школы выволакивали и некоторых учителей — людей, близких по расе к землянам.
Всё было очень быстро, как при пожаре. Нас всех, подгоняя пинками, погрузили в транспортный модуль и подняли на космический корабль.

Мы сидели на полу в длинном, пустом, грязном помещении. Было душно. Где-то недалеко шумели двигатели корабля. Прошло уже много часов. Девчонки всё время плакали.
Я постоянно смотрел на часы. Они как будто бы шли медленней: каждый час длился целую вечность. Два раза в день нас кормили: командовали сесть вдоль стен, давали миску с острым супом, и били, если не ел. В конце помещения был туалет с маленьким умывальником. Ни одеяла, ни даже коврика. У меня от сна калачиком на полу болела спина и шея.
Потом даккарцы забрали учительницу мадам Рози и Магдалин. Мистер Талфон пытался уговорить не трогать Магдалин, и ему сильно дали в челюсть. Теперь он не мог говорить.
Время тянулось очень долго. Казалось, что прошло уже много дней или неделя, но часы показывали, что только 47 часов. Магдалин вернули, и она всю ночь заливалась слезами.
Через 52 часа нас всех снова вытащили из помещения и опять сгрузили в транспортный модуль. Потом опять были коридоры помещений, нас рассортировали, отправили женщин и взрослых куда-то в другое место. И опять заперли. То же самое, только стены каменные и на полу холодно.

Я лежу на полу, свернувшись калачиком и прижавшись спиной к мальчишке однокласснику, Мардеру. В полусне, в полузабытьи. Мы почти не разговариваем. Всё похоже на ночной кошмар. А ведь мне когда-то казалось, что хуже, чем на пыльном Кагылыме, быть не может, что во всей остальной вселенной идёт красивая и весёлая жизнь.
Что теперь с нами будет? Куда даккарцы продают рабов? На какие-нибудь рудники или плантации? Или в бордель? Бред! Со мной такого быть не может!

Зажёгся свет
-Подъём! Юбля! Вдоль жёлтой линии, на колени, руки за спину!
Татуированный даккарец пинками поднимал спящих. Мальчишки вокруг нас как-то особо резво сорвались строиться на коленях вдоль линий нарисованных на полу. Мы с Мардером поспешили присоединиться на всякий случай. Правильно сделали. Тех кто медлил, этот серокожий бугай, смеясь, прикладывал головой о стену.
Вошли несколько даккарцев и маленькая неолетанка. Вообще раса неолетанок очень высокая, примерно два с половиной метра. Часто даже красивые. Такие стройные четырёхрукие великанши. Но эта наверно была ребёнком, подростком. Угловатая какая-то, лохматая, несуразная. Кстати, ещё одна не добитая республиканцами раса. Говорят, они обладают магией, могут выкручивать мозги человека, как захотят.
Даккарцы остановились у входа, а неолетанка пошла по рядам мальчишек. Перед некоторыми останавливалась и рассматривала. А потом вдруг нависла надо мной. Чёрные глаза, чёрные засаленные волосы, приземистая, крепкая.
— Встань!
Я поднялся. Она меня почти на голову ниже, зато сильно шире. Такая любопытная тумбочка. Вся как даккарец, в черной одежде. За спиной ножи, и татуировка на шее. Улыбаясь, она погладила меня по волосам. Даккарцы у входа заржали. Душа ушла в пятки. Господа пираты, я тихий, неопасный, пожалуйста не обижайте меня!
— Пушистый! — В голосе было что-то совсем детское, — Пап, можно я этого возьму?
Один из даккарцев, самый высокий и широкий, отозвался грубым низким голосом:
— Мэй, ты не календарь на стену выбираешь, а вещь вполне определённого назначения. Тебя никто не торопит. Посмотри на него внимательно, убедись там, что у него всё на месте, что он язык понимает. По-моему, так это вообще девка.
Меня действительно иногда путали с девчонкой. Я худенький, белобрысый, глаза от мамы достались большие, пронзительно голубые. Да и ростом я маловат, меньше всех своих ровесников, а уж любому даккарцу так вообще в пуп смотреть буду.
Тумбочка нахмурилась. Подошла ко мне и начала быстро расстёгивать ремень на моих джинсах, потом одним рывком спустила их до колен вместе с плавками. Я замер. Даже дышать перестал. Вокруг стояли на коленях около сотни мальчишек, даккарцы, эта недоросль-неолетанка, и я тут без штанов… Тумбочка погладила меня по гениталиям.
— Всё у него на месте. Очень даже мальчик! — Она мне улыбнулась — Тебя как зовут?
— Сегфред Аббихт
— Хи! Какое дурацкое имя! Язык сломаешь, пока выговоришь. А короткое имя у тебя есть?
Я чуть не заплакал. Всё это время она по-хозяйски так мяла мои яички.
— Сега.
— А я Мэй.
Тумбочка вытерла рукавом с губ какую-то розовую штуку. Амосу наверно. У неолетанок на губах должен наркотик вырабатываться, амоса. По крайней мере, так в книжках пишут.
Она повернулась к даккарцам:
— Всё, посмотрела. Я этого возьму.
Отвечавший ей даккарец пожал плечами и направился к выходу. Тумбочка пыхтя обратно натянула на меня джинсы и, схватив за руку, потащила за ним.
Зачем я им? Она же явно ещё ребёнок… хотя в мои штаны лазит, не стесняясь. Бред!

Часть первая

Глава 1

Лия:
Снова этот сон:
голубой туман, и тропа давно заросла
Мягкий путь по неге болотных трав… босиком
Крик птиц. Я одна.

За туманом светит в ночи окно,
Будто ждут с дороги кого
Я бегу на свет…
Силуэт в окне я его узнала давно

Взгляд влюблённых глаз — зелень трав весны
Я твоё письмо всё ношу:
«Приезжай, Медведик, я очень жду,
На окне свечу не гашу…»

Всё! Давно нет слёз. Не обнять рукам
И во сне нет в доме дверей…
Вспышкой среди звёзд ты ушёл к богам
Я осталась в мире людей

Дом опять навеял воспоминания. Пыльные шкафы хранили письма и портреты. Фигурки, которые вырезал ещё мой старший муж в подарок детям. Цветные камешки странной формы на нитке, которые мне ещё в юности подарил отец. И много-много рисунков Миэнь. Маленькие листочки. Я тогда не брала большие, вещей и так было всегда много, думала приеду за ним, заберу вместе с картинами…
Почему опять вдруг накрыло? Мне казалось, я давно успокоилась. Даже, помню, совсем недавно смотрела на эти выцветшие рисунки и улыбалась. Абсолютно спокойно улыбалась. Наверно, это из-за ата. Ученицы всё-таки уговорили меня принять в нём участие. Они правы. Они давно мудрее меня… Хотя нет, даже не из-за ата. Я ведь чётко сказала, что согласна, почти полгода назад. Ну, ата и ата! Создать семью и народить дочерей, чтобы вернуть Арнелет силы. Нет, накрыло меня, когда вплотную подошла к вопросу найти себе мужей. Когда разумно рассудила, что сама сделать это явно не смогу — от души-то давно одни головёшки. И обратилась к самой талантливой свахе из нынешних. Способная молоденькая ами! Но от её разговоров о любви во мне что-то опять зашевелилось, а завтра у меня снова с ней встреча…
Ну вот, опять сижу у камина вместо того, чтобы спать. Мой дом в долине Ар — почти единственное место, где я могу безбоязненно выспаться. Юная Великая сотворила чудо, засадив долину полвека назад семенами с Арнелет, специально выписанными из архивов имперских учёных. Туман пока стоит всего три-четыре метра от земли, но у меня дом в низине, и даже на втором этаже ощущение такое, что вернулась на родину.
Глупо. Мне более четырёхсот лет, и половину из них я живу вдали от своей Родины. Мотаюсь через галактики, от планеты к планете… Хочу вернуться. До боли в груди хочу… Только то царство любви и магии, в котором я родилась, выросла, так счастливо была женой и матерью. Потом бабушкой. Так нечаянно влюбилась снова и каждый раз, уезжая, брала эти рисунки, считала дни до его совершеннолетия… тот мир однажды исчез одной вспышкой на звёздном небе. Просто как-то я проснулась и узнала, что его больше нет. Целого мира людей любивших, заботившихся, ждавших, надеявшихся… Республиканцы сочли мой мир опасным и уничтожили всю планету. Всех… и мальчика Миэнь, так и не достигшего совершеннолетия, чтобы мать могла отдать его мне.
Зачем вспоминаю всё это, спрашивается? Я всё объяснила этой свахе Агатее. Я давно не способна любить. Чтобы дарить тепло, нужно иметь огонь в груди. А я… А на моих руках за последние 150 лет столько крови, что ни одна душа не вынесла бы!
Мы сильно изменились после гибели планеты. Нам пришлось измениться. Мы вменили в обязанность каждой взрослой энесте то, что раньше давали как титул достойнейшим — право иметь семью. Мы торгуем нашими талантами видеть души и подбирать пары, но не создавая семьи, а подбирая любовников скучающим амазонкам. Мы научились быть жестокими. Этот мир оказался настолько груб с единственным настоящим чудом, чудом жизни… Нам пришлось защищаться.
Я не жалею ни о чём из того, что сделала за эти 150 лет. Надеюсь, что вся кровь на моих руках однажды просто канет в небытие вместе со мной самой. А те молодые эми, что сейчас расцветают в этом мире, будут лелеять в себе доброту и любовь. И будут искренне верить, что энеста не способна к жестокости в принципе…
…Смешно. Я не называю себя неолетанкой. То, что сейчас официально признано названием моей расы, во времена моей молодости было именем врага. Неолетанками звались ами большого северного государства под предводительством Танталь. Я сама 20 лет жила той войной. А потом с Неолетанками подписали мирное соглашение и начали сотрудничать. Мы были сильней, но так получилось, что за пределами планеты Арнелет мир узнал только Неолетанок… Моя страна называлась Суани. Теперь это имя школы Ар. Самой сильной школы. Моей школы. А ведь когда-то я была довольно средненьким мастером. Про меня говорили: «Упорная, но способностей маловато…». Теперь вообще не рождается эми с такими способностями…
Всё, спать! У меня завтра куча дел.

Сега:
Меня реально купили. Как котёнка! Даккарец отсчитал за меня какие-то купюры. Уж не знаю, какого они достоинства и большая ли это сумма. С меня сняли отпечатки пальцев и выдали даккарцу бумаги. Как в магазине!

Тумбочка-Мэй за руку выволокла меня из здания, и я обомлел. Был день. Над нашими головами было высоченное голубое небо. Настолько высокое, что я начал казаться себе песчинкой. Воздух сам колебался какими-то порывами, создавая ветер без всяких вентиляторов. И очень яркое оранжевое солнце согревало всё вокруг. Под нашими ногами была грязная дорожка. Прямо по грунту, без всякого покрытия. Не особо ровная такая. А вокруг росли травы и цветы. Плотно-плотно! Такое ощущение, что их садили, просто выбросив семена, или совсем не садили… Прямо у моих ног рос высокий, почти по колено, цветок с большими голубыми колокольчиками. Я наклонился и потрогал его. Он был настоящий. Настоящий цветок прямо на улице! Как их здесь поливают?
— Эй, ты чего?
Я поднял глаза. Маленькая неолетанка Мэй стояла рядом со мной и внимательно наблюдала за моими действиями. Даккарец давно скрылся впереди, а она просто удивлённо рассматривала меня.
— Хрень-пень! Ты что, никогда Капакана не видел?
— Капакана?
— Ну, эта фигня, — она слегка пнула ногой цветок, — Капакан называется. Их женщины иногда собирают, не знаю зачем.
Да, для неё цветок прямо у дорожки — это норма. Я поднял голову. Справа из-за красивых оранжевых гор выплывали белые облака. И небо для неё, наверно, тоже привычно… И пыли тут нет. Наоборот, воздух какой-то сладкий, приятный. Я вдохнул всей грудью. Как хорошо!
— Странный ты! — Тумбочка опять потрогала мои волосы, улыбаясь. — Вставай уже. У нас около дома этой фигни полно растёт. А папа ругаться будет, если его ждать заставлять.
Не дожидаясь моего ответа, она сильно дёрнула меня за руку, так что мне понадобилось приложить немалую ловкость, чтобы не упасть, и мы побежали догонять даккарца.

Тумбочка сказала правду. Весь город даккарцев был залит зеленью. Маленькие домики выглядывали из шикарных кустов с сочными яркими бутонами. Даже на каменных дорожках по обочинам торчала травка. И всюду это бесконечное голубое небо. Меня продали в рай!

Домик, около которого мы остановились, был сложен из крупных каменных блоков. У дверей теснился большой куст. Почти с меня ростом с белыми бутонами каждый с мою ладошку… Рассмотреть его мне не дали, запихнув в дом.
— Кэти, иди смотри, мы Сегу купили.
На крик вышла немолодая женщина в длинном фартуке и начала причитать как бабушка:
— Ой, какой худенький! Какой грязненький. Мэй, он, наверно, кушать хочет, и давай ему найдём какую-нибудь одёжку, а эту постираем.
— Так!
Мы как по команде обернулись. Женщина замолчала на полуслове. У дверей стоял тот самый огромный даккарец:
— Значит так! Никакой одежды. Он будет ходить голым. Попробует прикрыться — выпорю!
Голым… Я непроизвольно прикрылся. Даккарец смотрелся очень грозно. Спорить с ним явно не стоило. Он повернулся ко мне и женщине
— Я понятно выразился?
Женщина быстро кивнула. Я тоже на всякий случай кивнул. Как-то не хотелось разозлить такую громаду.
Даккарец видимо удовлетворился и ушёл куда-то вглубь дома. Женщина проводила его взглядом:
— Ну, тогда снимай одежду. Я её постираю, починю, а потом, когда Архо разрешит, верну её тебе. Мэй, покажешь ему сейчас ванну, пусть помоется. А я пока кушать разогрею. — она ещё раз взглянула на дверь закрывшуюся за даккарцем. — Всё хорошо будет!
Я тоже посмотрел на ту дверь и начал раздеваться. Я буду ходить голым? Может они извращенцы такие, им на голых смотреть нравиться? Я снял всё. Мэй стояла и разглядывала меня:
— Хи! Пошли мыться.
Она опять схватила меня за руку и потащила вверх по лестнице. Здесь была комната, заваленная одеждой, игрушками и компьютерными играми, а за ней нормальная ванна. Тумбочка уходить как-то не спешила, видимо, собираясь наблюдать, как я буду мыться. Точно извращенцы. И эту маленькую приучают.
Она немного помялась у дверей.
— А давай я тебя мочалкой помою…
Скромный такой колобок даккарской раскраски. В принципе мой ответ, кажется, и не требовался, потому что, не дожидаясь его, она сдёрнула с крючка пушистую мочалку в виде крокодила и принялась с энтузиазмом её мылить. Высунув язык от увлечённости она тёрла мне спину попутно болтая:
— А ты мультики про Атмана смотришь? Сейчас в 2 часа как раз будет.
— Не, они же детские совсем.
Кажется, она немного обиделась:
— А мне нравятся. Я каждую серию смотрю.
— А сколько тебе лет?
— 14, через два месяца уже будет 15.
Так и есть, совсем ребёнок. А неолетанки ещё взрослеют вроде дольше.
— Ну, в 14 я тоже такое смотрел…
Мы некоторое время молчали. Мэй продолжала усилено тереть меня. Она меня, в принципе, не пугала. Безобидной её, конечно, не назвать, но как-то она совсем ребёнок ещё.
— Мэй, а зачем вы меня купили?
Спину уже было больно. Сколько можно по одному месту елозить. Я подставил под старания увлёкшегося ребёнка другой бок.
— Тебя для чего? Со мной трахаться. Мне взрослеть пора, а у меня там чего-то не включается. Я от этого в обморок падаю иногда. Мы утром с папой ходили к неолетанкам, она сказали купить мальчика, чтобы всегда под боком был. Вот мы тебя и купили.
Говорилось всё это будничным таким тоном, с детской непосредственностью, натирая меня мочалкой. Я сглотнул. Не то чтобы я такого не ожидал. Нет, просто надеялся, что обойдётся. Не то чтобы она была страшная. Просто не особо девочка. Неолетанки и так раса не женского, а какого-то почти женского пола. А Мэй ещё и не походила на девочку. Скорее уж на маленького четырёхрукого даккарского мальчика с неправильным цветом кожи. Кроме того она была вспотевшая вся, волосы лохматые, засаленные… Как-то секса с этим совсем не хотелось.
У меня и опыта в сексе можно сказать не было совсем. Как-то целовался с девочкой, а ещё порнуху смотрели у Мардера дома.
Я опять поднял глаза на Мэй. Она усмехнулась:
— Тапки тараканьи, да ты не бойся!

Лия:
Со свахой я встретилась в маленькой гостинице даккарской столицы в свободных землях — Клинки.
Она сидела за массивным деревянным столом в самом углу ресторанчика. Сегодня народу здесь было много, открывался даккарский турнир по фехтованию на мечах. Кровавый спорт! На эти полторы недели в Клинки, как всегда, съезжалось огромное количество туристов, амазонок и респектабельных неолетанок. Город превращался в сплошную пьянку и бордель. Даккарцы и так шлюхи от природы, а тут у них ещё и других дел не было.
Вообще это большая насмешка богов. Мне не нравится фенотип даккарской расы, и ещё больше не нравится их культура. Во вселенной трудно найти более грязных, вечно пьяных и распущенных мужчин. Они не только спали, с кем попало. Они могли делать это прилюдно. Прямо в баре перегнуть женщину-официантку через стол и овладеть ею. Они были почти неспособны к послушанию. Скромность вообще в их добродетели не вписывалась. Жуткая раса! И при всём этом в ата я собиралась брать трёх мужчин даккарской крови. Так получилось, исследования показали, что потомство от этих шлюх обратно получит силу Арнелет. Силу, которую мы теряем с каждым поколением с тех пор, как покинули родную планету.
Один даккарский муж у меня уже был. Много лет назад в империи я столкнулась с даккарцем имперского воспитания. Кроме того, он был учёный, и на его умную голову у меня были планы.
Остальных двух мужчин я заказала талантливой Агатее:
— Здравствуй, ами Агатея.
Сваха обернулась, только сейчас заметив меня. Конечно, это не было невнимательностью. Просто я всегда хожу под скрывающей магией Ар. За мной слишком многие охотятся. Моё присутствие замечают только те, кому действительно надо его заметить, кому я даю такую возможность. А моё лицо вообще видели единицы. Хотя всё это, конечно, теоретически, у моей магии есть много ограничений, и она абсолютно не действует на технику, которой так много в современном мире.
Я встречалась с Агатеей второй раз, она слишком известная специалистка, чтобы светиться рядом с ней чаще. Как и в первый раз, в моём присутствии она начинала лепетать, как испуганная юная эми, и хлопать глазами.
— Великий мастер?! Я всё никак не могу привыкнуть к вашей магии.
На меня многие смотрят как на приведение или легенду. Сто пятьдесят лет назад я осталась единственной взрослой представительницей своей расы. Я потеряла всех, кого любила, но получила несколько тысяч молодых эми и ами, смотревших на меня, как на единственную надежду. Агатее её молодая мать тоже, наверно, в детстве с придыханием рассказывала легенды о древней магии Арнелет, упоминая моё имя. Я привыкла уже.
— Ты исполнила мой заказ? У нас есть только неделя, чтобы решить мою задачу.
Сваха бросилась вытаскивать из портфеля какие-то бумаги:
— Да, конечно, великий мастер. Для меня такая большая честь искать мужей для вас. И в то же время сложность, я всё время боюсь, что не очень вас понимаю.
Она протянула мне одну папку.
— Вот, это первый мальчик. Зовут Дэни. Думаю, он идеально вписывается в то, что вы хотели. Он воспитан полностью в традициях Арнелет и вообще незнаком с варварской культурой Даккара. Его мать советница великой Морены на Селене. Его отец, как это бывает с даккарцами, в доме не прижился, но сыновей вот оставил. У него хорошее образование, колледж для мальчиков Селена универси. Отличник. Он, можно сказать, будет дипломированный старший муж в части управления хаймом. Мальчик сам по себе очень ответственный, будет вам хорошим помощником и преданным сторонником.
С фотографии на первой странице на меня смотрел худенький серокожий мальчик, почти ребёнок. Ухоженные длинные волосы, подведенные глазки. Конечно, даккарский фенотип узнавался сразу, но на типичного даккарца он не походил совсем. Слишком изящный, взгляд скромный. Да, это было именно то, что я заказывала. Вряд ли, конечно, его мать придерживается культуры Арнелет в том виде, в котором я её знаю. Нынешние ами очень много что подхватили у амазонок или даже республиканцев. Но даже сильно искаженная культура Арнелет лучше даккарского хамства. Так что это лучшее, что вообще могла найти сваха.
— Очень хорошо. Что насчёт второго?
Агатея немного замялась:
— Здесь я не очень уверена. — Она положила передо мной вторую папку, — Его зовут Венки. Он тоже воспитан в семье неолетанки. Очень смышлёный. Просто создан для политики. Такой цепкий ум, любую загадку щёлкает на ходу. Он был бы идеальным кандидатом пять лет назад.
— Что случилось с тех пор?
— Пять лет назад он подался служить в даккарскую армию. Он сын великой Морены и генерал-командора Роджера. Отец взял его в своё братство, и он уже пять лет воюет, пьёт и спит, с кем попало… Великий мастер, я понимаю, что он выглядит не совсем тем, кого вы просили, но даккарцев с неолетанским воспитанием на рынке почти нет и … понимаете, мне что-то подсказывает, что он подходит вам. Помните, вы говорили, что вряд ли сможете полюбить, что мужья не должны ждать от вас сильных чувств? Что должны любить в вас что-то другое? Этот мужчина будет ценить ваше положение. Политика захватывает его. И он будет предан вам и полезен… Кроме того вы ведь можете воспитать его, вытащить обратно неолетанское…
Я открыла вторую папку. С фотографии на меня улыбался мальчик в даккарской форме чуть постарше первого. Улыбка была лукавая, граничащая с усмешкой. Взглянув на такую, сразу понимаешь — хитрец. На типичного даккарца, что бы не лепетала Агатея, этот мальчик не походил. Да, даккарская форма, мечи за спиной, ордена командора, шрамы на запястьях. Но очень ухоженные руки, симпатичная короткая стрижка. В нём даже было что-то от мужчин той самой настоящей Арнелет. Не внешнее конечно, во взгляде. Вызов, но без грубости. Правда, в этом взгляде ещё была откровенная наглость, но это уже, наверно, даккарская генетика. Так же как и развратность, агрессивность, вспыльчивость… Чистенький, умненький, и видел, что такое дом неолетанки: уже хорошо. С остальным разберёмся.
Сваха стыдливо улыбалась, взволнованно комкая бумажную салфетку:
— Я ведь сама искала ему жену пять лет назад. Он таким сокровищем был, а как 21 исполнилось разочаровался и сбежал к отцу…
— Если он был сокровищем, почему же ты его не женила?
— Умненький чересчур! И на язык остёр. Привожу ему ами на смотрины, а он заранее наводит о ней справки и откровенно посмеивается: там вы глупо поступили, а вот здесь вы нарушаете обычаи Арнелет. Ножичком при ней поиграет, упомянет о своих книжках… У него две книжки по травам выпущены под псевдонимом Вульпида.
— «Чай для любовницы» и «Чай для даккарца»?
— Да. Говорят, хорошие книжки. Я не очень в этом понимаю.
Книжки были уникальные. Вернее, вторая книжка. Фактически это был самый полный труд о воздействии трав на организм даккарцев. Морена печатала её маленьким тиражом и раздавала лично в руки некоторым мастерам. У меня такая книжка тоже была. И конечно Морена не упоминала, вручая её, что автор — её сын.
Я ещё раз посмотрела на фото мальчика. А что, подходит: Вульпид — лисёнок на неолетанском. Похож!
— Ами Агатея, я верю в твою интуицию и понимаю, что эти двое — лучшие, кого можно было найти. Я одобряю обе кандидатуры.
Сваха, облегчённо вздохнув, заулыбалась.
— Хорошая работа. Можно сказать, что я ожидала меньшего. Как скоро я смогу их получить?
— Договор с Мореной готов, можете ознакомиться хоть сейчас и подписать в тот день, когда вам удобно. Например, я встречаюсь с ней сегодня вечером. Венки, или даккарцы зовут его Веникем Об Хайя, в городе, и мать готова отдать его в любое время. Я, конечно, не говорила ей, что подбираю мужчин для вас, но она доверяет моему мнению и заранее согласна. А первый мальчик заканчивает учиться через два месяца, и мать просила подождать это время. Но если хотите ускорить, я могу поговорить с ней. Она готова идти навстречу.
— Поговори. Каждый день задержки для меня нежелателен. Через неделю я должна уехать в любом случае. Так что устрой мне этого малыша, чем быстрее, тем лучше. — Я задумалась — Да, и с Мореной я встречусь сама, а вот с советницей я бы предпочла не встречаться совсем. Договорись как-нибудь, чтобы мать на свадьбе не присутствовала. Можешь накинуть сумму.
— Там и так сумма почти космическая. А насчет не присутствовать на свадьбе, думаю, я смогу забрать мальчика под свою ответственность и привести к вам без всяких обрядов.
— Вот и замечательно. Ещё раз повторю, чем быстрее, тем лучше.

Сега:
Кэти принесла еду прямо в комнату. Я кутался в полотенце, на всякий случай изображая, что всё ещё вытираюсь. Она осмотрела комнату:
— Так, а где он у тебя спать будет, Мэй?
Мэй пожала плечами с довольным видом уминая булку.
Кэти высунулась за дверь:
— Архо, может старый диванчик сюда принесём? Мальчику надо где-то спать.
— С Мэй спать будет.
— Эээ — Мэй подскочила на месте — У меня и так кровать маленькая!
Даккарец отозвался с усмешкой:
— Значит, вышвырнешь на коврик!
Мэй нахмурилась и с шумом убежала вниз, видать, разбираться с отцом. Кэти, вздохнув, вышла вслед за ней.
Я сидел, обнимая кружку двумя руками, и маленькими глотками пил горячий чай. Смотрел, как за окном в спальне крупные разлапистые листья то закрывали солнце, то опять пропускали его лучи в комнату.
Я буду ходить голым и спать на коврике… И мне придётся заниматься сексом с тумбочкой… По-моему, моё желание уехать с Кагылыма поняли как-то извращённо, издевательски даже, я бы сказал… Но как тут красиво, и как легко дышится!

Глава 2

Лия:
Видно, решить хоть что-нибудь мне сегодня было не суждено. Когда я явилась в монастырь, Морены там не было. Меня встречала настоятельница мастер Вестница. Пронырливая Владыка, мастер истины только ей ведомыми путями угодившая повелевать храмом Хинти.
— Добры дороги Ваши, великий мастер Морок.
— И тебе мягкости дорог. Я просила встречи с Мореной, где она?
— Морена вынуждена была срочно уехать на Селену. Если она обещала встречу с Вами, простите сердечно. У неё очень серьёзные проблемы с законом САП. Кто-то явно вознамерился испортить ей жизнь. Могу ли я быть полезна вместо неё?
У Морены проблемы с законом? У Морены?! Она умна и обычно идеальна в своих махинациях. Странно!
— Нет, ты мне бесполезна. Я решу свой вопрос другим путём.
Я уже развернулась к выходу, когда Вестница снова ко мне обратилась:
— Тогда, мастер, я бы хотела ещё кое-что Вам сообщить.
Вестница откинула косу:
— Сегодня ночью на Морену напала одна из Ваших людей. Мне показалось, что они поссорились из-за мужчины. Кажется, в Цуе Вашу ученицу зовут Рерситеей, а для мужчин — Реткой. Так получилось, Мастер, что я знаю, что она Суани. Два года назад она подло увела у меня любовника, и Морене пришлось рассказать мне её тайну. Поверьте, я бережно хранила её! Но… напав на Морену Ваша ученица накрыла подавляющим Ар всю территорию монастыря. Я уже слышала шепотки сестёр о том, что это дело рук как минимум самой Доминанты… Мастер, и я, и Морена приложим все усилия, чтобы сохранить тайну Вашей ученицы. Мы понимаем, что Суани очень важны для Арнелет. Но свидетелей было слишком много…
Ретка! Как это в её духе! Напасть на хранительницу Морену?! Сильнейшую из Владык, умнейшую из Великих ами и хитрейшую из нынешних неолетанок. Но если кто в этой жизни и способен испытывать страх, то не моя Ретка.
Мне порой кажется, что я вымолила её у богов. За 150 лет единственную способную по-настоящему стать Суани, по-настоящему овладеть мастерством. И с душой настоящего воина. Она ещё очень молода. 32 годика! Я в этом возрасте шестой раз полгода сидела в подвале монастыря за то, что опять стащила сына у ами по соседству. Там всё время подрастали такие сладкие мальчики, а забор был так невысок… Мне в 32 года учитель выговаривала, что из меня никогда не выйдет ничего путного, что все мои мысли только о мужчинах, я не могла освоить и половины техник. Я раз в неделю дралась, ой как я любила тогда драться по поводу и без повода.
А Ретка намного мудрей, чем я была тогда. Ей было 25, когда она принесла мне целый труд, утверждающий, что именно сыновья Даккара вернут Суани силу. Она, в качестве образования получившая лишь то, что смогли дать женщины в хайме её матери. Но эту мысль подтвердили те, в чьём уме сомневаться не приходится. В свои 29 она привела к нам лучшего из генералов разведки Даккара, Анжея Ан Тойра. Умного и проницательного мужчину, готового отдать за неё жизнь. Мы значительно расширили наше влияние за счёт разведданных Даккара. Она порхает по даккарским базам, увлекаясь красотой и страстью этих мужчин, но те, кого она выбирает для себя, кроме страсти ещё несут в себе и огромную пользу делу Суани. Её поступки, на первый взгляд кажущиеся глупостью, часто на второй оказываются глубоко мудры. А ещё она искренне и беззаветно верна Арнелет и Суани, и абсолютно бесстрашна.
Мы назвали её Доминантой задолго до того, как она подошла к ступени мастера. Это был её любимый приём. Первая реакция. Накрыть всё вокруг себя метров на 100 подчиняющей доминирующей магией, а уж потом разбираться. Несколько лет назад я публично назвала её имя, как имя своей наследницы. Боялась, что если погибну, Великие ами раздерут мою школу быстрее, чем солнце сядет. Растащат учениц, заставив их исполнять свои прихоти. Воспользуются отсутствием верховного мастера.
Я специально расписала силы Доминанты как превосходящие мои. Могучий и неизвестный мастер самая надёжная опора… А теперь, получается, Ретка раскрыла себя?
— Её многие видели в лицо?
— Была ночь, Великий мастер. Ночью не многие сёстры ходят по монастырю. Но и не многие посетители приходят. Не думаю, что лицо Ретки и имя Доминанты быстро свяжут воедино. Но то, что Доминанта в городе, думаю, уже известно всем умеющим слушать.
Доминанта в городе! Нет, я, конечно, поругаю её для порядка… В конце концов, это долг учителя! Но что-то мне подсказывает, она выкрутится. У неё уже есть даккарская разведка и легендарный старик, умеющий вовремя давать дельные советы. А теперь она ещё ухватила самого талантливого из генерал-капитанов Даккара. Она выкрутится, да ещё и с пользой для себя!

Сега:
Мэй вернулась в комнату, надув губы, и некоторое время сидела молча. Я сделал над собой усилие и даже вернул в ванну полотенце, чтобы никто не подумал, что я пытаюсь прикрыться. Ну и гадское же положение!
Мэй натянуто улыбнулась:
— Папа иногда такой упрямый бывает!
Она замолчала. Честно говоря, меня даже успокаивало то, что в этой ситуации, ей также неловко, как и мне. Она, конечно, разглядывала меня. Но делала это как-то не опасно.
— А у меня Назариус новый есть. Хочешь поиграем?
— Новый?
— Да. Пятый! Только что вышел! Там такие бронебойники появились, а ещё две новые водные расы!
Вообще я очень люблю компьютерные игры. В детстве я много болел. А чем проще всего развлечь больного ребёнка? Правильно, компьютерной игрушкой. А уж в Назариуса я надирал задницу даже повёрнутому на стратегиях Мардеру.
— Ну, я довольно продвинут в этой игрушке.
Мэй радостно усмехнулась:
— Хрень-пень! Продвинут?! Готовь солдат! Я смету твою империю в течение часа!

За час Мэй меня не разбила. И за два тоже. Надо признать, соперником она была интересным. Ловко строила чисто военные цивилизации, выбирала самые слабые точки для нападения, а потом цветасто ругалась, как это я посмел, во время её бравого похода, снести в её жалкой деревеньке всё производство оружия. Доиграть нам не дала Кэти:
— Мэй, ужинать и готовиться ко сну
Я долго смеялся, чуть пряником не подавился, глядя, как Кэти загоняет Мэй мыться.
— Тапки тараканьи, как тут мокро!
Кэти устало вздохнула и вручила мне шампунь и мочалку.
— Давай-ка, помоги ей вымыться.
Похоже Мэй эта идея понравилась. Она даже оперлась на край ванны, чтобы мне было удобно мылить её волосы. А потом ещё и начала нагло урчать с блаженной улыбкой. Это очень смешно выглядело. Сидит такой маленький бегемотик в пене и урчит. Я смеялся. Кэти как-то незаметно ушла:
— Сега, а ты когда-нибудь трахался с неолетанкой? — Мэй открыла один глаз
Я перестал смеяться.
— Нет. Я вообще раньше неолетанок вживую не видел.
— Да? А с женщиной?
Как-то мне не хотелось рассказывать этой любопытной тумбочке все подробности своей сексуальной жизни. Поэтому я просто зачерпнул воды и с полным осознанием дела вылил ей на макушку
— Уууу! Щиплется же!
Мэй взвизгнула, а потом с головой нырнула в ванну.
— Бррр! Ну всё, Хрень-пень, мало того, что он мою кузницу снёс, так ещё и мылом в глаза поливает. Ай поймаю!
Я выскочил из ванной комнаты. Мэй догнала меня в три прыжка и как-то очень ловко сбила с ног.
— Попался! Р-р-р!
Меня резко развернули, прижав к полу. Какая же она сильная! Ей меня скрутить просто два раза плюнуть! Я зажмурился.
— Эй. Ты чего? — Мэй подняла меня на ноги. — Не пугайся ты так. Ударился, да? Это потому, что ты падаешь не правильно. Надо через плечо катиться.
Она улыбаясь погладила мои волосы.
— Ты такой хороший! Как солнышко! Не бойся, я тебя не обижу.

Лия:
…Им выпала судьба безвременно взрослеть
Ударом на престол без сожаленья
А мне идти за ними вслед
Быть жестокой и душить сомненья…

Великая ами Энастения, Насти, как всегда, прямо с порога повалилась мне в ноги.
— Морок, я опять вляпалась во что-то. Меня не пускают в собственный дом. У меня забрали мужей, и я ни у одной морды не могу вытребовать их. Я в отчаянье! Что и где я не уследила?!
— Во-первых, успокойся!
Вообще Насти не была слабой и истерики позволяла себе разве что в моём присутствии, да и то не часто. Ей пришлось стать Великой ами в 30 лет. Поднять ели живой Арнелет на руки и вынести. Вскормить заново, воссоздать. Бывало, она делала ошибки. Но в ней было главное, что нужно Великой — она не опускала руки. Могла плакать, могла ругаться, могла скрипеть зубами, но всегда продолжала бороться.
Мужья были её слабым местом. Без них она впадала в панику, не могла принимать решения. Они были её разумом, её холодным расчётом, её покоем. Очень умно было отрезать её от них. Тот, кто это придумал, был знаком с Насти лично.
— Не паникуй. Ясно ведь, что тебя пытаются специально вывести из себя, чтобы ты наделала глупостей. Давай, сосредоточься и всё по порядку расскажи.
Насти закусила губу:
— Я два дня была в протекторате. Со мной был Хён Чон. Сегодня утром мы отправились домой, на Ажюрдаю. В космопорту меня тормознула полиция. Мне предъявили обвинение в сговоре с банд-формированиями и выставили с планеты. А Хён Чона и всех моих мальчиков задержали как свидетелей. Я даже Тианью вызвонила. Короче, Ажюрдая прикрыла моё гражданство. Сказали, возражения через суд. У меня все счета арестованы! Да ладно с ним, с гражданством и деньгами! Я не могу забрать собственных мужей! Я здесь, а жизнь моя там!
— Твоих дочерей тоже на Ажюрдаю не пускают? Кого-то из неолетанок пускают?
— Всех моих официальных дочерей и помощниц выставили. — Насти устало плюхнулась на диван — Я ведь их порву потом. Всех, кто эту бумажку на моих мальчиков хотя бы видел, закопаю, а тех, кто подписал, в порошок разотру и по ветру пущу…
Да, поведение прокуратуры Ажюрдаи было слишком самоуверенным. А складывая с утренними проблемами Морены… тенденция прослеживалась однозначно.
— Что говорит твоя Тианья?
Тианья была премьер-министром Ажюрдаи, лично водворённой на это место Энастенией. Насти вообще во многие узлы власти внедрила своих людей или купила преданность имеющихся. Что создаёт ещё большие вопросы по сегодняшнему инциденту.
— Тианья говорит, что на парламент надавили Республиканцы. Не паниковать, подождать, всё утрясётся. У САП ведь с республикой типа договор о профилактике терроризма. У них очередная охота на ведьм, и они решили взяться за неолетанок. Обстоятельств, почему парламенту пришлось прогнуться, мне пока неизвестно. В ведьмы, кроме меня, попало ещё с десяток крупных торговцев людьми, не только неолетанок.

Насти ушла, заставив меня крепко задуматься. Мы что-то явно упускаем. Через наши сети проходит настоящий хищник и мы не видим его. Как? Это система столько лет работала. Тонкие нити приязни и преданности во всех эшелонах власти САП. По миллиметру, годами свитая паутина. Почему сбой?

От умных мыслей меня отвлекла Ретка. Смиренно выслушав мои нравоучения по поводу секретности и заботы о безопасности, она вздохнула:
— Учитель, я должна ещё кое-что тебе рассказать. Меня, кажется, ещё кое-кто раскрыл. Я не виновата! — Она жалобно захлопала ресницами. Она у меня красавица. Вся такая ладная, милая. Мужчины на неё сами облизываются. — Значит, было так. Позавчера ко мне в баре в нижнем узле подошёл один молодой командор с предложением заняться сексом. Красавчик такой самоуверенный. Я у него на шее увидела медальон самой хранительницы Морены и, естественно, отказалась. Ещё бы я не отказала! А он теперь меня преследует. Обиделся! Сегодня утром прижал меня к стенке возле бара. И рукой мне прямо под юбку. Вот туда прямо пальчиком, а потом достаёт и в рот. Представляешь?! Да ты, говорит, взрослая давно! Вот так! А я и не знала, что это можно вот так на вкус определить…
Я смеялась минут десять. Ретка в негодовании хлопала глазками и продолжала лепетать.
— Никому больше не позволю туда языком лазить! Я и предположить не могла!
Сомневаться не приходилось, мальчик -командор с медальоном Морены — это обещанный мне Венки. Во-первых, потому, что медальоны Морены на даккарцах редкость. Роджер как-то чуть не убил одного парня за такой медальон, так что любовникам она их не даёт. Остаётся муж или сын. Муж-даккарец у Морены один, Роджер, и он уже давно не «молодой командор». А сыновей, насколько помню из отчёта Агатеи, два, но старший уже много лет женат и, следовательно, клеиться к Ретке не может. Остаётся Венки! И даккарское звание совпадает! Вот пройдоха! Лисёнок! Я постаралась успокоиться. Опасности Венки не представляет. Если всё сложится удачно, то я вообще к вечеру заберу его себе. Агатея уже уехала на Селену для встречи с Мореной. Брачный договор, можно сказать, подписан с обоих сторон.
— Ретка, он тебя просто обманул. Сыграл на твоей впечатлительности. Этого мальчика зовут Веникем, и для тебя он излишне умненький. Выдавать тебя он не станет. А ты постарайся с ним больше не сталкиваться.

Сега:
Мы сидели с Мэй на кровати и тихонько, чтобы не услышала Кэти, играли в карты. Вообще я давно засыпал на ходу. Кровать была мягкой, а я уже двое суток не спал нормально. Но засыпать голым рядом с этой не особо предсказуемой тумбочкой как-то было страшновато.
— Сега, — Мэй легонько швырнула в меня мягким медведем, — Твой ход! Выкладывай! Не спи!
— Эээ! Я думаю. — Я выложил две карты, — А это в придачу! — Подхватил с пола медведя и запульнул его обратно в Мэй.
— Эээй! — Мэй ловко уклонилась от игрушки, — Нас атакуют!
Она скатилась с кровати, выхватила из кучи игрушек на полу толстого кролика:
— Так, капитан ушастый, противник засел на кровати. Поразить и уничтожить. Пленных не брать. Вперёд! — И с победным криком запустила его в меня.
Я попытался тоже спрятаться за кровать, свалился и почему-то неожиданно попал в руки Мэй. Блин, как она быстро успела!
Тумбочка прижала меня к полу. Я смеялся:
— Твой кролик потерпел поражение! Вон в кустах побитый валяется!
— Неа! Это манёвр такой. Он выжидает, чтобы напасть…
На губах Мэй выступила розовая амоса. Я перестал смеяться:
— Отпусти, мне не удобно!
Мэй послушно выпустила меня из рук. Я забрался обратно на кровать и закутался в одеяло. Мэй как завороженная следила за моими движениями. Потом подсела рядом, осторожно погладила меня по плечу.
— Ты такой хорошенький… — Она уронила меня на кровать стягивая одеяло.
— Мэй, ты чего?
— Да ладно, я просто потрогать тебя хочу
Она притёрлась носом к моей шее. Отобрала одеяло. Потом вдруг ухом прижалась к моему животу.
— Ты как котёнок… — Широким языком лизнула меня мне пах. Ай! Взяла мой член в рот. Осторожно… Я, кажется, даже не дышал…
— Сладкий! Давно было любопытно как оно на вкус. А то, как не посмотришь в городе, неолетанки так это дело лижут. Хорошенький…
Если бы не видел, что Мэй выпила только, так же как я, стакан кефира к прянику, то решил бы, что она пьяна. Или под наркотой. Она крепко прижимала меня к кровати и тискала, трогала, облизывала… Как ненормальная. Не слушая возражений. Моё тело отзывалось на её неумелые ласки. Оно у меня вообще не избалованное в этом вопросе. Член стоял, как каменный. Конечно, тумбочка далека от сексуальности, но если закрыть глаза… В какой-то момент она торопливо стянула свои пижамные штанишки, оголяя тонкие ножки и лысый женский орган между ними. И тут же сама забралась на меня сверху. Разума в её глазах в этот момент не было совсем.
Мэй прицелилась и опустилась на меня. Какая она узкая там внутри, чуть ли не до неприятного узкая. Оно так должно быть?! Мэй, ускоряясь, начала прыгать на мне. Её руки на моих предплечьях сильно сжались. Завтра синяки будут. Точно будут! Но это не имело значения…
В её движениях был какой-то дискомфорт, как будто она сжимала меня там внутри и дёргаясь пыталась оторвать всё. Но они всё равно были приятны. Я ещё никогда не чувствовал женщину изнутри. Ну, или почти женщину. Эти ощущения захватывали, заставляли простить всё остальное… Мэй замерла. Крепко сжатые руки, рот чуть приоткрыт, глаза зажмурены… Я подтолкнул её продолжать. Ну что остановилась? Я ещё не добрался до конца. Ну?! Ещё немного… И тут меня как молнией пронзило прямо туда, в пах. С такой силой, с такой невообразимой болью. Я дёрнулся, закричал в голос. Больно, уже не понятно где… очень больно! Попытался скинуть Мэй, вырваться. Тумбочка держала меня крепко, а я бился, дергался, кричал на неё, ругался… Я уже не видел ничего, как туман красный… Сколько это продолжается? Минута? Десять? Час?

Мне что-то попало в рот. Горькое, тёплое.
— Выпей пожалуйста, тебе лучше будет.
Голос женщины. Всхлипывания Мэй:
— Сега, пожалуйста, я же не хотела… Я же ничего такого не делала…
Я припал к питью. Жажда просто исступляла. Горький привкус в горле. Ещё пить. Много. Медленно, нехотя отползающая боль и ещё быстрее накрывающий сон…

Глава 3

Лия:
Я сидела в маленьком кафе на краю города. У этого заведения, как и у большинства дешёвых кафе на окраине, было в моих глазах большое преимущество. Из-за отсутствия кухни, еду низенькая полная женщина готовила прямо здесь же, у всех на виду. Мой заказ чистился, резался и скворчал на сковородке прямо на моих глазах, и, значит, можно было иметь некоторую уверенность, что меня не отравят. Смешно и горько одновременно. Но такова доля Суани, чьё имя известно не только кругу своих. Кто только и какими только способами не пытался избавить этот мир от меня. Да, Ретка так жить не сможет! Или сможет? По её виду многих способностей не предскажешь.
Пикнул коммуникатор. Реткин Анжей прислал информацию о сегодняшних событиях. Это был наш с ним договор. Он умный мужчина, с хорошей хваткой, намётанным глазом, железной волей. Когда Ретка его притащила, у нас у всех было впечатление, что она чересчур мягка для него, что он подавит её. Сейчас, конечно, понятно, что мягкость Ретки отнюдь не податливость. На неё, плюшевую, где сядешь — там и слезешь. Но тогда Анжею пришлось много всего наобещать Суани и мне лично, чтобы получить разрешение на этот брак.
«В Клинках убиты двое мастеров Ар. Орудовал снайпер, профессионал…»
Уже не двое, а трое. У трупа Нораны я лично сидела сорок минут назад. Одна из причин, почему мне так паршиво сейчас. Какая была способная и умная ами. Как ловко программировала сознания, как заразительно смеялась, как пылко влюблялась каждые полгода. Я лично возилась с её обучением лет восемьдесят назад, таская за собой полтора года. Глупо и жестоко! У неё даже дочерей не было. У многих мастеров дистанционников совсем нет семьи. Глупо!
«…Республиканцы снова начали болтологию в парламенте за уничтожение неолетанок…» И этим не имеется! «…Порт основного узла Од Мэдра установил оборудование компьютерного наблюдения с функцией поиска преступников. Ты в их базе есть…» Ещё одна проблема…

Что-то происходило. Из телефонного разговора с Мореной, кроме жалостливой просьбы подождать несколько дней со свадьбой (Великая хотела обязательно присутствовать на церемонии бракосочетаний любимого сына), я услышала некоторые подробности обвинений в её адрес от прокуратуры САП. А обвиняли её не в чём-нибудь, а в сговоре со мной. В руках обвинения были документы на получение Мореной денег от меня несколько лет назад. Хлопотно быть первой преступницей во вселенной, даже благотворительность наказуема.
Но дело не в этом, а в том, что Морена всегда очень умно прятала отношения со мной и тот, кто это раскопал, копал специально и очень долго. А теперь вдруг выложил. Причём одновременно с тем, кто выложил на Ажюрдае претензии к Энастение.

Коммуникатор опять пискнул. Сообщение от Палмы. «Лесок изучила, капканы расставила. Тётка спит, завтра пойдём на медведя». Палма, или в Меве мастер Ведение, была не очень сильна в Ар для Суани, но обладала очень юрким умом. Совсем молодая, только стукнуло 50, последние десять лет она разведчик, постоянный член специальной команды мастеров Суани Пустыня — команды, умеющей решать любые вопросы во имя процветания Арнелет. Грязные вопросы!
Сегодня я отправила Палму разбираться с проблемами Энастении. Великая ами очень нужна Арнелет в рабочем состоянии. Сообщение означало «Обстановка ясна, подготовка к реализации плана начата. Насти спит. Операция будет завтра». Помощи молодая Суани не просила, а значит придумала, как справится имеющимися силами.

Женщина, наконец, перекинула мой ужин из тяжёлой сковороды в большую, не особо чистую тарелку и поставила передо мной на стол. Ложку, перед тем как отдать, даже протёрла своим грязным фартуком. Она старалась мне угодить. Старалась, как могла. Я тепло улыбнулась ей. Последний раз я ела вчера в своём доме в долине! А сейчас в Клинках был уже очень поздний вечер. Голод — лучшая приправа к любому блюду!

Опять пискнул коммуникатор. Агатея: «Мастер, я всё сделала, как вы просили. Когда мы сможем встретиться?». Всё сделала? Дооформила все бумаги? Что ж, похвально! Старательная. Когда встретимся? Завтра я хотела наведаться в мозги одной обычно очень информированной амазонки. А для этого нужно было слетать в промышленный сектор САП-овских рудников. Кроме того, Зов просила помощи в одной операции. Короче, день предстоял насыщенный, а значит с Агатеей надо было решить всё сегодня.
«Дорогая, готова увидеть тебя сегодня на том же месте»
«Мастер, я смогу прибыть через час»
«Хорошо»
Я взглянула на часы — почти полночь. Ещё через час, да ещё как минимум полчаса всё обговорить… м-да, поспать мне сегодня опять не грозит! Тарелка уже как-то незаметно опустела, а желудок продолжал по привычке требовать еды. Посетители постепенно покидали кафе, а значит, пора было затеряться в каком-нибудь более людном месте. Я заставила себя встать, посмеиваясь и напевая про себя:
«Мир лежит на сильных руках тех, кто идёт вперёд.
Тех, кто рано встаёт по утрам и в руки его берёт.
Тех, кто, устав, сидит у огня и смотрит на небосвод,
А после снова встаёт всегда и, мир поднимая, идёт…»
Как я хочу спать!

Агатея меня удивила. Она была не одна. Рядом с ней, завернувшись в длинный плащ с глубоко надвинутым капюшоном, сидел мужчина. Предположительно мужчина. Сужу только по одежде, больше ничего не видно. Даже руки в перчатках. Длинные пальцы в волнении теребят салфетку. Лёгкий запах парфюма. У меня очень чувствительное обоняние.
Я раздвинула Ар позволяя Агатее увидеть меня.
— Великий мастер! Вашей внезапности завидуют молнии! Вот.
Она протянула мне две папки. Два подписанных с обоих сторон брачных договора. Агатея улыбалась:
— Только Морена сказала, что договорилась с вами отложить сам обряд на пару дней, пока у неё проблемы…
— Да.
Я ещё раз взглянула на спутника Агатеи. Сын советницы? Дэни? Правильный мальчик? Я легонько заставила его магией приподнят голову. Испуганный взгляд подкрашенных даккарских глаз. М-да, ему не стоит снимать капюшон в Клинках. На такого даккарцы сразу внимание обращать будут.
— Мастер, я дала советнице слово, что мальчик будет женат по всем правилам в присутствии богов. Вы позволите мне присутствовать на церемонии?
Так… церемония. Ладно с храмами Цуе здесь проблем нет
— Следуйте за мной.

Дэни:
Весна началась, как всегда, неожиданно. Ещё неделю назад, казалось, лили дожди, а тут вдруг солнце, и тюльпаны распустились. В воздухе разлилось сладкое ожидание грядущего.
Мы с братьями целыми днями готовились к экзаменам. Колледж Селена Универси и так загружает своих студентов очень прилично. А уж выпускной класс и подавно. Через два месяца выпуск, а потом брачные приёмы и попытки нас женить. Мы все немного нервничали. Что поделаешь, красотой нас с братьями боги не одарили. Мама, конечно, успокаивает, что есть любительницы и даккарской внешности. Хотя вот мне лично с трудом вериться, что какой-то в своём уме ами могут нравиться мальчики два метра ростом и в плечах такие, что ни одна нормальная марка одежды таких размеров не выпускает. Мало того, у нас ещё и цвет кожи как у покойника — серый. Красавчики просто жуть!
Нас с самого детства за эту внешность дразнили. Сёстры жирафиками обзывали. Одноклассники монохромом.
Наверно, я бы свихнулся или удавился, если бы был такой один. Но нас у мамы трое. Я, брат на полтора месяца старше меня, Энки, и брат на два месяца младше, Таси. Наш отец погиб от несчастного случая, когда нам ещё и года никому не было. Так что даккарцы мы у мамы единственные.
День начинался как обычно, завтрак, лекции по эффективному управлению, бухгалтерии, современной стилистике. Потом обед. А после него ещё намечался семинар по основам медпомощи и ритмика.
Кроме того, вчера мы втроём ходили дополнительно на бальные танцы. Ведь на свадебных приёмах надо танцевать, по крайней мере, если хочешь, чтоб тебя заметили. Вот мы и тренировались, так что я вчера стёр ноги до крови и поэтому ходил сегодня очень осторожно.

На семинар мы не попали. Секретарь ректора лично зашла за нами в гостиную, пригласив в крыло администрации.
Мы следовали за ней в некотором отдалении.
— Дэни — Энки говорил шепотом, старательно делая вид, что рассматривает свой маникюр — как думаешь, зачем мы понадобились ректору?
— Думаю, нужно было погрубее рисовать модам Амель на зеркале в туалете. Понятно же, что так хорошо на нашем курсе мог только Таська нарисовать.
— Думаешь, выговорит?
— Думаю, на этот раз одним выговором не отделаемся.
Таси немного наклонился к нам:
— Да ладно вы, всё только плохое думать. Может это Дэнина работа на конкурсе выиграла, месяц между прочим уже прошёл.
Энки пожал плечами:
— Про конкурс могла бы и в гостиной при всех объявить.
— Про зеркало тоже.

Мы вошли в приёмную ректора. Оказалось, приехала мама. Она сидела на широком мягком диване в кабинете, а рядом с ней ами Агатея, сваха, которая занималась вопросом нашей женитьбы. Мама поманила нас к себе:
— Как вы выросли.
Ага, просто напасть какая-то. Казалось, что и так все мыслимые размеры для мужчины ещё в прошлом году перекрыли. Куда ещё? Так нет ведь, опять на несколько сантиметров вымахали. Мама запретила нам читать про даккарскую расу, но я всё-таки посмотрел одним глазком. Боялся, а вдруг мы и дальше расти будем. Нет, даккарцы в среднем около 2 метров. Так что есть шанс, что больше не вырастем. Ужас, а не гены!
— Да. — Ректор привстала, — У нас ведь пришли результаты с конкурса рефератов на тему культуры древней Арнелет. В конкурсе участвовали все высшие школы Селены. Дэни занял почётное второе место. Я хотела объявить об этом в пятницу на общем собрании колледжа.
Мама махнула нам садиться:
— Романья, всё уже решено. Если богам будет угодно, Дэни вернётся к вам, чтобы закончить обучение.
— Всего два месяца осталось.
Мама ничего не ответила ей, просто улыбнулась. О чём это они?
Неолетанки некоторое время помолчали. Потом ректор встала:
— Ну, если вы уже всё решили, я займусь подготовкой документов.
Она удалилась. Мама снова повернулась к нам:
— Ну! У меня есть хорошие новости. В моём столе лежит три предложения о женитьбе для Таси, и я собираюсь до конца месяца выбрать из них одно.
Вот это да! Тихоня?!
— Это не всё. Три дня назад я подписала брачный договор на Энки. Он вступит в силу через два дня после вашего выпускного.
Мама повернулась ко мне. Я замер.
— А твой, Дэни, договор вступает в силу с сегодняшнего дня. Поэтому я сказала ректору Романье готовить твои документы. Ты уезжаешь.
Агатея широко улыбнулась в своём кресле:
— Дэни, она очень влиятельная, взрослая ами. И что, как я понимаю, важно для тебя, очень высокая.
Сказать, что я был в шоке, значит ничего не сказать. Когда три месяца назад мама привезла ами Агатею и сказала, что она будет заниматься вопросом нашей женитьбы, нам говорили мальчишки и учителя, что Агатея очень знаменитая и очень профессиональная сваха. Но так что бы за три месяца найти предложения всем троим, а Таське ещё и не одно…
— Очень высокая?
В тот раз Агатея долго беседовала с каждым из нас, и кажется я говорил ей, что хотел бы чтобы моя ами была высокая. Ну, чтобы не смотреться рядом с ней таким уж жердяем.
— Да, очень-очень высокая. Я мало знаю ами такого значительного роста.
Мама обняла меня за плечи.
— Ты у меня золотце, Дэни. Твой брачный контракт, могу спорить, войдёт в десятку самых дорогих в этом году.
Дорогих? Она, эта ами, ведь даже не видела меня ни разу. Не говорила со мной.
— А она знает, что я даккарец?
Агатея всплеснула руками:
— Конечно, малыш. Она искала именно даккарского мальчика с хорошим воспитанием.
Любительница серокожих мальчиков? Извращенка? Её интересовала только моя раса и образование? А знакомиться со мной было не обязательно?
— Так! — Мои мысли перебила мама. — Через три часа Дэни должен отбыть к своей новой жене. Мальчики быстро помогаем ему собираться. Жду вас здесь через полтора часа. Бегом!

Через полтора часа я стоял у дверей с двумя чемоданами умытый, одетый, подкрашенный, уложенный.
Таси на диване теребил волосы:
— Ну и крута эта Агатея. Как думаете, кому она умудрилась нас так быстро сплавить?
Энки тоже нервничал:
— Дорогие контракты обычно всякие промышленники заключают. У них харамы огромные, просто жуть. Десятка по три мужей.
Конечно, мама понимала, что у нас не много шансов просто понравиться кому-то на балу. Поэтому и наняла такую известную сваху. Наверно, то, что для нас нашли, лучшее из возможного. Даже из 30 мужей можно быть любимым.

Уезжал я тихо и без особых прощаний. Даже и не осознавал как-то, что вот и всё… что неизвестно, когда увижу своих братьев и увижу ли вообще. На улице был дождь. Поэтому я только успел махнуть братьям и быстро запрыгнул в лайнер. За серыми каплями скоро исчез городок колледжа, промелькнули указатели скоростной трассы, портал. Уже в Краско, лайнер остановился у большого белого здания. Мама повернулась ко мне:
— Дэни, обстоятельства такие, что я не буду присутствовать непосредственно на церемонии твоего бракосочетания в храме. Жалко конечно, но не смертельно. Брак уже заключён и государственно зарегистрирован. Так что церемония в храме просто красивая традиция. Вместо меня на ней роль родительницы будет исполнять сваха. — Она погладила меня по волосам, — Твоя жена очень важная особа. Постарайся понравиться ей, и, самое главное, будь послушным. А теперь прощай. Дальше ты поедешь с Агатеей.
Мама помогла мне перебраться в красивый дорогой лайнер свахи и перегрузила мои вещи. Ещё минута, улыбка на прощание, и она осталась позади.
Я смотрел в окно. Куда я еду? К кому? К той, которую никогда не видел и которая никогда не видела меня, только мои данные в анкете и оценки в табеле… Я взглянул на сваху. Я второй раз в жизни её вижу и куда-то еду с ней один в машине. Почему мама с нами не поехала?
Агатея в это время возилась с коммуникатором, потом, улыбаясь, махнула мне.
— Си Дэни, всё складывается даже быстрее, чем я ожидала. Ты предстанешь перед своей женой через час.
— Через час?
— Да. Я думала, что нам с тобой придётся ждать как минимум до утра, но боги были благосклонны, и она ждёт нас через час.
— Ами Агатея, а разве Вы не договорились заранее о моём приезде?
— Нет, малыш. Дело в том, что твоя жена — очень таинственная личность. Тайный агент. Легенда всех Земель богов. Она не назначает встречи заранее. Ей даже позвонить напрямую нельзя.
— Тайный агент?
— Да. Именно поэтому твоя мать и не будет присутствовать на свадьбе. Всё будет тайно. Только перед ликами богов.
Ни гостей, ни танцев, ни музыки. Агатея продолжала:
— Она тебе понравится. Помнишь ты описывал мне тип неолетанок, который тебя восторгает. Сравнивал с Амадеей Луцианой в фильме «Дорогой совести»? Так вот, Амадея рядом с твоей женой испуганный кролик, малолетняя эми, первый раз вышедшая на задание.

Дальше всё было ещё сюрреалистичней. Мы прошли порталом, на котором у нас внимательно проверили документы и предупредили, что далее начинаются земли Мевы, территория беззакония, анархии и полиция САП более не охраняет нас.
Как только мы прошли портал, Агатея потребовала, чтобы я завернулся в плащ, надел капюшон и перчатки. Было видно, что она нервничала.
Мы проехали ещё один портал и вынырнули у странного города, похожего на средневековый. Высокие каменные стены, огромные ворота, а на них надпись вязью на неолетанском «Сады сии разбиты волей и могуществом Морены; вдыхая аромат, смиренно помни, что в гостях ты у Великой». Рядом небольшая и уже более официальная табличка на ЛингвЦуе «Вся территория города Клинки и подчинённых ему территорий является частной собственностью великой ами Армариакки, похищение служащих на данной территории людей преследуется как на территории САП, так и на территории всех свободных земель». У ворот стоял Даккарец…
Именно, настоящий даккарец! Как на картинке, которую я видел. Огромный такой мужчина. Не очень опрятный, лохматый, в странной одежде и с оружием. Даже, кажется, немного выше меня и значительно шире.
Нет, я, конечно, знаю, что в природе даккарцы когда-то были очень воинственной расой. Ну, пока их планету не уничтожили. Но этот амбал…
Агатея повернулась ко мне:
— Дэни, очень важный момент. По крайней мере, пока мы не доберёмся до твоей жены, ни один даккарец не должен опознать в тебе брата по крови. Закутайся плотней, опусти голову и не выглядывай ни в коем случае. Я просто не смогу тебя отбить если что.
Отбить? ОЙ!
— А откуда здесь даккарцы?
— Этот город заповедник исторической Даккарской культуры. Очень опасное место.
— Моя жена живёт здесь?
— Вряд ли. Но честно, я не знаю, где она живёт.
Совсем жуть. Куда я еду?! К кому?! Я просто в шоке. Отправиться на другую планету, в земли Мевы, без мамы… Я укутался поплотнее в плащ и опустил голову. Смотреть на этот странный город я не буду.

Лия:
Так, проблем неожиданно прибавилось. Что-то я как-то не ожидала, что Агатея уговорит советницу прямо в тот же день. Так… сначала надо отвязаться от Агатеи, значит, найти храм и провести церемонию.
На дворе была ночь, так что я почти без колебаний направилась в даккарский храм Цуе. В такой час, как и ожидалось, там было пусто.
Даккарские храмы грубы и примитивны. Серые стены, прямые иероглифы, простой алтарь и масляные свечи. Даккарцы благодарили Цуе за денежные прибыли и детей. Но сейчас это было не важно. Это тоже храм Цуе, а значит в нем можно провести обряд бракосочетания.
Агатея остановилась у алтаря. Вид храма её устроил. Какая разница?! Мальчика она держала за руку.
— Великий мастер, мне ещё понадобиться сделать фотографию, где будет видно, что на груди Дэни отпечатана Мита. Сам иероглиф печати можно при этом зарыть, просто сам факт, что она есть… Это мой договор с матерью.
Сегодня Агатея волновалась даже больше обычного.
— Хорошо. — Я раздвинула Ар так, чтобы меня мог видеть мальчик.
— Дэни, сними капюшон и расстегни одежду на груди.
Мальчик поднял на меня глаза. Интересно, что ему наговорила Агатея, что он смотрит на меня с таким страхом и восхищением.

Дэни:
Мы вышли из лайнера. Агатея крепко держала меня за руку. Вошли в какое-то заведение типа ресторана. Грязный пол из толстых досок. Край массивного деревянного стола. Совсем недалеко шум какого-то веселья. Интересно, кто может веселиться в таком месте? Мне так хотелось взглянуть вокруг… Лёгкие туфли и голые ноги официантки. Запах хлеба…
Я всё-таки один раз поднял голову. Это было большое помещение, оформленное под старину. Мы сидели в отдельной нише за полупрозрачными шторами. А в основном зале были неолетанки, мужчины, женщины… Я быстро снова уткнулся взглядом в свои коленки.
Через минуту Агатея снова взяла меня за руку, и мы пошли. Пешком. Мои бедные ноги! Я же туфли выбирал красивые, а не пешком со стёртыми ступнями ходить.
Улицы были плохо освещены. Под ногами была древняя брусчатка. Видно, весь этот город-заповедник под старину оформлен.
Запах сгоревшего масла…
— Дэни, подними голову и расстегни воротник. — Голос был чужой. Сильный тихий голос неолетанки.
Я поднял глаза. Она была просто огромная. Высоченная, спортивная фигура, сильные руки. Взрослая. Очень взрослая. Светлые волосы, пронзительный взгляд. Очень простая одежда. Это, наверно, из-за маскировки. Под такой юбкой, наверно, оружие прятать удобно. Да, спецагенты из фильмов рядом с ней просто детишки. Даже если я её тридцатый муж, кое в чём мне этот брак уже нравиться. Моя жена по-настоящему сильная…
— Дэни, расстегни верхние пуговицы на своей одежде. Мы находимся в местном храме Цуе и сейчас проведём церемонию бракосочетания в самом коротком её варианте.
Я покрутил головой. Мы были в большом пустом помещении с высоким потолком и серыми стенами, расписанными крупными символами. В самом центре помещения в небольшой круглой чаше горел огонь. А ещё вдоль стен стояло множество тарелочек, в некоторых из них тоже метался огонёк. Это храм? Какой странный!
На мои плечи опустились широкие ладони. Я поднял голову. Какая же она высокая! Да, рядом с ней я точно могу смотреться, как мальчик нормального роста…
— Дэни, — Я вздрогнул, — Я понимаю, что ты немного шокирован обстановкой. Но именно в такой обстановке особенно важно мои указания выполнять без промедлений.
Указания? Ах, да, расстегнуть одежду. Я быстро начал расстёгивать пуговки. Я нервничал. Жутко нервничал от всего этого. Пальцы не слушались.
Неолетанка отодвинула мои руки и аккуратно расстегнула пуговицы моей рубашки сама.
— Властью данною мне богам, объявляю этого мужчину своим мужем, отныне и пока мои духи неделимы.
Она достала из кармана какую-то металлическую штучку:
— Не бойся. — Холодный металл ненадолго прижался к моей груди, оставляя чёткий символ неолетанского иероглифа. Всё? Так просто? Одна книга моей жизни закрылась и началась другая. Я задумавшись разглядывал сильные плечи своей жены. Очень сильные. И со шрамами. М-да, кажется, это повествование будет в каком-то авантюрном жанре.

« предыдущаяследующая »

Как не пропустить новую главу?

1. Вы можете подписаться на обновления этого сайта (вам будет приходить на почту когда я что-то выложила) :


Рубрики: | Метки:
Редактировать:
Напишите комментарий



Моё творчество

Романы Ольги Талан. Женское доминирование
  • Свежие комментарии

  • Метки

  • Рейтинг русскоязычных сайтов о Женском ДоминированииРейтинг русскоязычных сайтов о Женском Доминировании
  • счётчики

    Рейтинг@Mail.ru
    Топ100- Эротические рассказы
  • Дизайн сайта Miss Udacha
  • 

    Оставить комментарий




    Загрузить свой аватар