Дети Мевы 19 — 21

Глава 19

 

 Марика:

Спала я ужасно. Всю ночь мне снилось, что я не успела. Что суд закончился, и Ника убила Роджера в ту же минуту одним выстрелом в голову. Или что Даккарцы каким-то образом не подчинились давлению Ар и в ярости застрелили Роджера прямо привязанным к алтарю Цуе. Или что, выбежав на тот самый крик Фики, я опоздала, и Роджер уже умело прирезал себя…

Разбудила меня нервная песенка будильника в ухе. Роджер спал, отодвинувшись от меня на другой край кровати, да ещё и стянув и запинав себе в ноги оба одеяла.

Я хорошо понимала, что, скорее всего, он будет против Дистанации. Вчера он сильно колебался, когда решил не убивать себя. Скорее всего, просто склонился к мысли, что с этим всегда успеет. Я собиралась это право у него забрать. Нечестно! Но иногда надо быть эгоисткой.

Я тихонечко встала и, прогулявшись до своей комнаты, вернулась с очень хорошим средством от возражений из коллекции Ар. Флакончик «Белого пера», поднесённый к носу чертёнка, обеспечил ему очень крепкий сон ещё часов на 5. Надеюсь, на 5. В конце концов, нахождение Роджера в сознание совсем не требуется для Дистанации.

 

 Роджер:

Я проснулся от яркого света в глаза. В ушах стоял какой-то шум, и по всему телу словно пробегали молнии. Я открыл глаза и с трудом сфокусировал взгляд. Ни место, ни лицо, склонившееся надо мной, опознать не удалось. Время как будто растянулось. Застыло вязким аморфным сгустком в пространстве. Я постарался успокоиться. Вчерашний день закончился в постели с Мореной-Марикой. Эта сексуально озабоченная кошка просто выжала меня. Профессионально так выжала. Мне понравилось.

Сквозь шум в ушах начал пробиваться голос:

— Это скоро пройдёт. Подожди немного, и все реакции восстановятся…

Юбля! Во что я опять вляпался?! Мысленно досчитав до 100, я снова открыл глаза. Помещение походило на больницу. Рядом со мной сидела Марика и, довольно лыбясь, наглаживала меня по макушке.

— Что случилось?

Собственный голос показался мне чужим, да и язык заплетался, как у пьяного.

— Всё хорошо. Ещё полчасика, и большинство твоих реакций восстановится.

— Я спросил, что случилось, а не когда это кончится.

— Мы с тобой в центре Дистанации. У меня появилось много данных о том, что тебя хотят убить. Я с этим не согласна! Теперь тебя убить невозможно!

Ээээ… мысль медленно пролазила в мой мозг. Что значит «Убить не возможно»? Мне говорили, что Марика сама бессмертна… Она что-то сделала со мной? Это клиника, в которой людей делают бессмертными? Юбля! Я попытался резко встать и чуть не свалился с кровати.

— Подожди немного. Я же говорю, реакции восстановятся через полчасика!

— Юбля, а меня спросить в этом вопросе не полагалось?!

— Дело в том, что ты сам был в списке потенциальных убийц… — Марика натянуто улыбнулась — Не обижайся, я согласна на любые уступки, но потерять тебя я не могу!

Бред! Сумасшедшая! Я попытался успокоиться. Махать кулаками сейчас поздно, да и не получится.

— И что означает «убить невозможно»? Меня теперь не режет меч?

— Нет. Режет. И боль от ран та же самая. И все переживания и мучения смерти в полной мере получишь. Только в последний момент отправишься не в небытие, а очнёшься здесь на койке, абсолютно целый и невредимый. И поверь мне, второй раз испытать этого не захочешь. Мне случалось пару раз прочувствовать смерть в полной мере. Один раз меня милосердно застрелили в сердце, второй раз я несколько часов подыхала от холода и потери крови. Незабываемые ощущения!

 

 Марика:

После Дистанации Роджер оклемался довольно быстро. Через 40 минут он уже вполне сносно шёл самостоятельно, демонстративно отвернувшись от меня. Если учесть, что сама я смогла встать в своё время только через 3 дня — это очень быстро.

Всю дорогу до дома чертёнок молчал. Когда вошёл в приготовленные лично для него комнаты, небрежно усмехнулся:

— Как я понимаю, это моя комната?

Комнаты для Роджера я заказала отделать немного в даккарской манере. Было приятно, что он заметил это. Работы сдали только сегодня утром.

— Да. Тебе нравиться?

Он молча окинул взглядом помещение:

— Если это моя комната, то я, по крайней мере, имею право выставлять из неё нежелательных гостей! Исчезни! Не хочу тебя видеть!

Возражения пришлось проглотить. В конце концов, чтобы он научился чувствовать себя здесь дома, можно чем-то и жертвовать. Поэтому я просто скорчила обиженную мину, молча покидая помещение.

Хотя дуться не стоило, он в чём-то прав, и ему надо побыть одному. Обдумать всё спокойно.

Надрывно запищал коммуникатор.

— Армариакка, у нас проблемы! Понимаю, что у тебя медовый месяц и всё такое, но, кажется, это очень важно.

Я устало вздохнула:

— И что на этот раз?

— Энастения сегодня заявила, что ты совсем двинулась крышей и собираешься поддерживать Даккар. Ты что-то говорила ей вчера?

Я даже немного ошалела. За вчерашний день мы ни разу не говорили с Энастенией. Её поздравления в мой адрес и мой ответный кивок благодарности вряд ли можно считать разговором. И, главное, я точно ни словом не обмолвилась с великой насчёт Даккара. То есть, или меня кто-то сдал, или бабка сама угадала мои намеренья, во что легко поверить, зная таланты Энастении. Блин! Я опять замешкалась, и меня тут же опередили и подставили!

Теперь признать желание поддержать Даккар будет признанием собственного сумасшествия и всего, что она там на меня повесила. Слово великой, да ещё и Энастении – это вам не хухры-мухры. Не признать – опять поругаться с Роджером. Второе даже фатальней. Блин!

 

 Роджер:

Я, не раздеваясь, завалился на кровать. Юбля! Какого чёрта я вообще решил, что Марика способна считаться с моим мнением?! Поверил мастеру лжи! Ага, команда! На Даккаре даже у рабов есть право на самоубийство! Свободный человек свободен распоряжаться своей жизнью, в том числе и прервать её. Если это не так, он раб! Кошка драная!

Дверь скрипнула. Я повернулся, готовый обругать Марику, но обнаружил на пороге маленькую, худенькую женщину с пышными белыми кудряшками.

— Хозяин… Хотите завтракать? Я чай с пирожками принесла… с мясом.

Женщина была молоденькая. А ещё это была первая нормальная женщина за последние… Юбля, ощущение, что я уехал с Даккара целую вечность назад! Все эти амазонки и неолетанки, конечно, годились для секса, но на нормальных женщин походили мало. А вот это была самая нормальная. Маленькая, хрупкая и испуганная.

Я поманил её к себе:

— Поставь жрачку и иди ближе.

Да, и фигура у неё нормальная. Грудь такая маленькая, торчком, попа круглая, ножки тоненькие. Такую подмять само по себе кайф!

Я опрокинул женщину рядом с собой на кровать:

— Ой!

Рывком расстегнул на ней кофточку. Ага, замечательная грудь! Правильная! Женщина тихонько пискнула, когда я легонько укусил её за сосок. Пищит она тоже замечательно! И на ощупь вся такая гладенькая, беззащитная. Я задрал на блондиночке юбку и, рыкнув, порвал маленькие трусики. Юбля! Даже сам не понимал, как соскучился по нормальным женщинам.

Спешно расстегнул свои штаны. Такой девке даже делать ничего не надо, чтоб её поиметь хотелось.

Она опять лишь тихонько пискнула, когда я вошёл в неё. С такой женщиной хотелось быть аккуратным. Просто положить на спинку и аккуратно поиметь, ритмично вбивая в мягкую кровать. Такую маленькую, испуганную и молчаливую. Что очень важно! Не дающую указаний, что с ней делать в постели, и не разваливающуюся с довольной рожей кошки, обожравшейся сметаной. Ой…Юбля! Хорошо-то как!

Я отвалился на подушку, восстанавливая дыхание. Потом выудил из принесённой тарелки пирожок и надкусил:

— На специях-то экономишь?

— Что? — она уставилась на меня удивлённо

Да, и мозгов у неё тоже, как у нормальной женщины, — отсутствуют!

— Я люблю, когда в еду кладут специи. Пища должна быть пряной и острой.

— Я не знала. Хотите, соус принесу, их туда макать можно будет?

— Тащи.

 

Блондиночка счастливо одёрнула юбку и исчезла за дверью, появившись через минуту с подносом маленьких тарелочек с соусами.

— Вот…

Я макнул пирожок в первый попавшийся. Рот обожгло приятным букетом пряностей:

— Вот это я понимаю!

Женщина заулыбалась. Очень правильная женщина! Радуется, когда её жрачку едят с удовольствием. Вот таких баб приятно видеть рядом.

— Тебя зовут-то как?

— Зара, — нормальное женское имя. Короткое, чтоб язык не ломать.

Я хлопнул рядом с собой. Шустро понимая без слов, Зара счастливо присела рядом.

— Роджер… А я вам нравлюсь?

— Нравишься. Приятная девка, и готовишь хорошо.

Она немного покраснела:

— Это Эсти пирожки пекла… но я тоже умею.

— Роджер… А вы совсем детей не хотите?

— Почему? Родишь мне сына – очень даже обрадуюсь. Родишь девку или кого ещё, тоже бить не буду.

Зара восхищённо хлопнула глазками и заулыбалась во весь рот.

— А можно… Можно я скажу, что вы мне приказали не носить эту штуку. – она показала какой-то браслет типа маленького медицинского прибора на запястье, — А то Марика собрала всех утром и велела их носить, не снимая, чтоб детей не было. Сказала, что вы детей не хотите. А я так хочу родить вам сына… А так скажу потом, что вы приказали…. а я типа испугалась сильно и не сказала никому…

Я усмехнулся. Дурдом! Зачем мешать женщинам рожать детей? Зачем вообще держать женщин, если у тебя сдвиг по фазе, и ты детей не хочешь? Да и даже если не хочешь, размер этого дома позволяет отселить их куда-нибудь в уголок, даже видеть их не будешь, пока до порога воина не вырастут.

— Терпеть не могу ложь! — Зара поникла испуганно, вжав голову, — Видишь этот кулак? – я поднёс кулак к носу женщины, — Так вот, сейчас ты снимешь эту штуку, и чтоб я впредь не слышал ни об одном извращении, мешающем тебе нормально родить. Не послушаешься или нажалуешься идиотке Марике, побью!

Зара пару раз испуганно хлопнула глазками, потом, догнав, о чём я, расплылась в восхищённой улыбке и с визгом бросилась мне на шею.

 

 Глава 20

 

 Роджер:

Я ещё успел осмотреть Марикин дом, обнаружить кучу комнат и несколько женщин. Нормальных таких женщин. А ещё сад в пару километров и 5 метровый забор с силовым полем. Выругаться. Познакомиться с грудастой брюнеточкой Эмани. Выяснить, что единственный выход с территории возможен через портал. Который на моё приближение задраивается напрочь. Выругаться ещё раз. По запаху жаренного мяса найти кухню. Познакомиться с ещё одной совершенно нормальной женщиной, толстушкой Эсти, которая действительно хорошо готовит. И нарыть в закромах кухни коньяк.

Даккарские боги твердили, что нельзя опускать руки, нельзя пускать события на самотёк. Сражаться или погибнуть! Но у них не было совета, что делать, если ты покрыт позором, заперт и бессмертен. Единственное, что мог придумать я сам – попытаться быть полезным своей родине. Чем? Вчера была хорошая идея зажать в углу этого Луиса и объяснить ему, что надо встретиться с генералами Даккара и поговорить. Даже это оказалось не по силам. Этот авторитетный пидор просто сбежал!

Было ещё обещание Марики выступить за Даккар. Но настолько туманное, что в такую возможность я не верил совсем. Собиралась бы действительно — объявила бы вчера на том грёбанном сборище.

Чем ещё можно быть полезным?

Я тупо валялся на кровати и лакал коньяк прямо из горла. Чудесный напиток при каждом глотке приятно обжигал горло, хоть как-то отгоняя накатывающее желание лечь и не двигаться, заснуть, забыться и попытаться не просыпаться.

Ещё можно поработать с информацией. Наверняка Марика имеет доступ к чему-то, что недоступно даже Даккарским паукам и может быть полезным. Можно разыскать в этом доме её кабинет и порыться. Проблема только, как потом передать это своим. Моя попытка отправить письмо по сети успехом не увенчалась. Связь здесь как-то хитро фильтровалась. А я не большой спец по этому делу. Выйти удалось только на новостные каналы и всякие сетевые магазины. Телефоны тоже работали только на ограниченный список адресатов.

Хорошо закрытая тюрьма! Комфортабельная, но тюрьма. Как домашнего зверька, положили в клетке на мягкую подушку и дали миску со жратвой. Радуйся!

Новостные каналы сегодня мирно перемывали кости Марике. Самой главной новостью было, что у неё поехала крыша. Как будто она у неё когда-нибудь на месте была! Про меня было море фотографий, на которых я сильно смахивал на раба-проститутку, и совсем мало текста. Только типа: «На официальной церемонии Роджер вёл себя на удивление тихо и культурно». Или: «Тайрес Ар Римтейка поведал журналистам, что, вопреки ожиданиям, Роджер произвёл на него вполне благоприятное впечатление. Он, может, и горяч, но вполне разумен. А это главное» Короче, местным пидорасам я понравился.

Были ещё новости про Даккар в свободных землях. Опять позор. И теперь-то я уж точно понимаю, что это подстава от неолетанок. Раверстон Об Хайя наговорил кучу фигни журналистам, такой, которую ни один нормальный даккарец просто не мог сказать. И, хоть я не знаком с Раверстоном близко, понимаю, что это на 100% не слова даккарского воина. Сейчас для войны с неолетанками у Даккара не было оружия. Их нельзя было тупо перебить, не получалось договориться или откупиться… Возможно, теперь Марика будет со мной откровеннее, и из неё удастся вытащить ещё советы о том, как договориться с этими чёртовыми Великими? А потом придумать, как связаться с Анжеем… Если он захочет со мной разговаривать…

Наверное, под действием коньяка и тяжелых размышлений я задремал. Потому что проснулся от лёгкого ощущения пальчиков, ласково скользящих по груди:

— Зара?

— Вижу, с моими женщинами ты уже поладил.

На краю кровати сидела Марика. Изогнувшись, как кошка, и опершись на одну руку.

— Разве я разрешал тебе войти?

— Ты спал, разрешить было некому, – она рассмеялась, — Кроме того, я хотела позвать тебя на тренировку. Ты когда-то хотел научиться противостоять Ар. Теперь я согласна тебя поучить.

Противостоять Ар? В нынешней ситуации Даккара, умение было более чем важное.

— С чего вдруг такая щедрость?

— Ну, ты же теперь человек моей команды. У меня нет причин скрывать от тебя что-то. Мне, конечно, придётся взять с тебя слова не учить напрямую этому никого. Давать советы по тактике и вооружений даккарцам — пожалуйста, но не объяснять почему, не раскрывать секреты техник.

— Чтобы давать советы, я должен иметь возможность разговаривать со своими.

— Угу, — Марика растянулась рядом на кровати, — я уже вызвала на завтра ребят из шифросвязи. Прямой канал с твоим генералом Анжеем сделают через пару дней. Идёшь на тренировку?

Какая-то она сегодня подозрительно спокойная и сговорчивая. Но терять мне уже нечего, будем пользоваться.

— Ты ещё обещала выступить за Даккар!

— Я помню. Завтра вечером назначена пресс-конференция. Там всё и объявлю.

— Почему не объявила вчера?

— Сначала надо было поговорить с моими людьми и всё им объяснить. А ещё нужно было договориться с новой Великой. Делать такие заявления, не открестившись от Энастении, опасно.

— Ты нашла себе новую Великую?

— Почти. Я договорилась с Растеньей завтра утром обсудить моё вступление под её защиту.

— Что тебе даёт эта защита?

— Почти ничего. Только официальную позицию в обществе Арнелет. У Растеньи даже армии нет. Она самая слабая из Великих.

— Тогда не понимаю, зачем она тебе?

— В обществе Арнелет есть свои правила. Чтобы жить в нём, нужно иметь чёткое место в иерархии. У Даккара ведь тоже так: звания, командиры. Можно сменить отряд, но нельзя не принадлежать совсем ни к одному отряду.

 

 Марика:

Наверное, это был самый провальный день моей карьеры. Казалось, сыпалось всё. На меня лились какие-то обвинения в безответственности, заявление о моём сумасшествии. Трое из крупнейших ами в моём втором круге объявили, что уходят от меня. Журналисты чуть ли не через щели просачивались в офис с одним вопросом: действительно ли я собираюсь сделать такую глупость, открыто поддержать Даккар?

Собираюсь! Взвесив образ разъяренной общественности и напрочь разочарованного во мне Роджера, я решила, что с общественностью ещё что-то можно делать, а вот с Роджером это будет уже фатальным. Поэтому весь свой завтрашний день расписала, как шаги на эшафот. Утром Растенья, потом мои ами в Краско, потом мои мастера в Чаше, и напоследок открытая пресс-конференция.

Чувствуя себя заранее повешенной и распятой, домой я вернулась ближе к вечеру, надеясь у Роджера как-то подзарядить свою решимость.

Дом жил своей жизнью. Сначала меня поразила Фика, весело пролетевшая мимо меня по тропинке. А я боялась, что она вообще запрётся в дальнем углу в страхе столкнуться с Роджером. Потом на кухне я застала напевающую Эсти. Подкрашенную и в каком-то совсем несерьёзном платьишке.

Я стянула из тарелки кусочек мяса. И тут же бросилась запивать — оно оказалось жутко острым.

— Мэээ!

— Ай-я-яй, Марика! Сколько раз говорю, таскать до обеда вредно. Тем более, это не тебе!

— И кого ты решила так изощрённо наказать?

— Почему наказать? — Эсти надула губки, — Си Роджеру, между прочим, очень понравилось. Я ему на завтрак такой соус делала. То, что тебе не понравилось, не значит, что другим такое не по вкусу.

— Прости, Эсти, я не хотела тебя обидеть. Кстати, как он тут, Роджер?

Почему-то именно сейчас мне пришли на ум строчки из рапорта маньячки Урсуданы по особенностям мужчин Даккарской крови: «Мы категорически не рекомендуем даккарцев на роль мужа. Даже никогда не видевшие Даккара мальчики слишком агрессивны и жёстки для общения с женщинами и детьми». Если мне сейчас ещё скажут, что Роджер запугал весь дом, и они готовы на что угодно, лишь бы он куда-нибудь отсюда делся, я, честное слово, расплачусь. Сил справляться ещё хоть с чем-нибудь у меня сегодня не осталось.

— Роджер? — Эсти немного улыбнулась и почему-то покраснела, — Хорошо. Погулял, дом посмотрел, покушал хорошо. Потом забрал у меня две бутылки коньяка и ушёл к себе. Спит, наверное.

Ну хоть с этим всё хорошо! Неизвестно как, но чертёнку удалось очаровать даже жутко строгую Эсти. И слава богам!

Бегом поднявшись по лестнице, я заглянула в спальню Роджера. Он действительно спал. Прямо в пыльных штанах и ботинках. На тумбочке стоял недопитый коньяк. Пил, видать, прямо из горла.

Я присела на край кровати. Чертёнок спал, чему-то хмурясь в своём сне. Подложив под щёку сжатые кулаки и поджав коленки. Такой трогательный, и в то же время такой решительный. Готовый драться до конца, драться, пока есть силы, и драться, когда сил уже не будет. Да, разочаровать его я не смогу.

Я тихонько коснулась пальчиком его груди, почти на грани касания, рисуя дорожку вниз, потом вверх. Было чудом само по себе касаться его. Чувствовать рядом, в своём доме… Может, это подарок богов? Если бы не этот дурацкий суд, я никогда бы не решилась назвать его своим мужем, а он никогда бы не согласился переехать ко мне. Пальцы продолжали скользить по серой коже… Вдруг Роджер потянулся и, не открывая глаз, заулыбался:

— Зара!

Я рассмеялась. Да, с моими женщинами он поладил! Интересно, как?

Роджер открыл глаза и нахмурился:

— Разве я разрешал тебе войти?

Ну вот, а на меня ещё злится! И чем мне его умаслить?

— Ты когда-то хотел научиться противостоять Ар. Теперь я согласна тебя поучить.

Я согласна что угодно рассказать. Только не прогоняй меня. Я и так готова вот-вот заплакать.

 

Мы вышли во двор. На ступеньках столкнулись с Эмани, которая, совершенно игнорируя меня, начала увиваться вокруг Роджера.

— Ой, Си Роджер, вы уже проснулись?! А хотите ужинать, Эсти там уже столько вкусного приготовила…

— Позже.

Роджер отмахнулся от маленькой Эмани, как от назойливой мухи. Но она не обиделась. А наоборот, провожала его восхищённым взглядом. Блин! Что он такое с ними сделал? Она смотрит так, как будто увидела парня своей мечты. Героя одного из тех сериалов, которые смотрит пачками. Они прознали, что он не особо привередлив к женской красоте, потому что вообще не знает такого понятия? Или он уже успел эту непривередливость продемонстрировать? Ну, не всем же… Или… Меня разобрал смех.

— Роджер, ты уже со всеми женщинами в доме переспал?

Чертёнок остановился, удивлённо разглядывая меня исподлобья.

— С чего ты взяла?

— Просто они так вьются вокруг тебя.

— Юбля! Они просто женщины! Конечно, со всеми я не спал! У тебя их тут десятка два бегает.

— 34, если быть точной!

Со всеми не спал, это означает, что спал, но не со всеми. Очаровательно! Кому-то досталось, остальных греет надежда. Он может быть сколько угодно агрессивным, но то, что он любит женщин любых и часто, делает его в глазах моих очень не избалованных мужской лаской девочек просто рыцарем на белом коне! Вот вам и рецепт, как вписать даккарца в семью!

 

 Роджер:

Мы спустились в сад и вывернули по дорожке к спортивной площадке. Я ещё утром приметил её. С шиком такое сооружение, чтоб поддерживать себя в форме. Тренировочный ринг даже имел пару трибун для зрителей.

Марика остановилась. Смотрит на меня и лыбится, как довольная кошка. И что её так рассмешило?

— Ты хотела учить меня противостоять Ар.

— Конечно! Но сначала пообещай мне, что не станешь никого учить этому и рассказывать подробности техник без моего разрешения.

Я усмехнулся. Если я могу давать советы, этого вполне хватит.

— Обещаю.

— Хорошо. Значит, сначала я объясню тебе основные моменты. Ар – это искусство, включающее в себя множество очень различных стилей. Все они в первую очередь предназначены, чтобы пробудить любовь.

— Любовь?

— Да. В случае с мужчиной, если выражаться грубо, затащить в постель. Именно поэтому эти техники работают тем лучше, чем привлекательней мужчина.

— Бред! Продолжай.

— Самые доступные стили – это амоса и травы. Даже 17-летняя эми способна пользоваться таким арсеналом. Чтобы защищаться от него, нужно не позволять прикасаться к обнаженным частям своего тела вторыми руками и целовать себя. А ещё как-то защититься от летучих наркотиков. Ну, это уже амуниция.

— Что будет, если она коснётся?

— На руках неолетанки наркотик, одна из форм амосы. Попадая на кожу, он быстро впитывается и делает мужчину более послушным. А также вызывают возбуждение.

Марика уселась на траву:

— А если амосу на руках смешать ещё и с правильными травками, то эффект будет просто волшебный.

— Но если я одену полностью закрытую одежду и хороший дыхательный фильтр, эта штука на меня не подействует?

— Да. Ты абсолютно прав! Эти стили, доступные совсем юным эми, тебе будут нипочём.

— Так, дальше.

— Дальше существует стиль мастеров меча. Это то, что я тебе показывала тогда. Чёткие, точечные удары. Их не обязательно делать руками. Здесь суть в правильном нажатии в правильное место. Кстати, если к амосе и травам у тебя есть некоторый иммунитет розовокровых, добиться желаемого с тобой будет сложней, то против этого стиля никакими преимуществами ты не обладаешь. Мы уже натыкались на такое с женщинами – нэрми.

— Тот стиль я помню, и тогда я видел его ещё у 9 соперницы.

— Всё верно, та малышка неплохо владела стилем меча для своего возраста. Этот стиль непрост, но вполне доступен молодым.

— Если меня не достанет удар, он не подействует?

— Да!

— Дальше.

— Следующий стиль, стиль владык Ар. Это, как и амоса, прикосновения к обнаженному телу. Но, в отличие от амосы, эффект будет сразу. Ты подчинишься мгновенно, как при дистанционном влиянии. В то же время даже тонкая ткань от этого убережёт. Сила касания проходит непосредственно от тела к телу. Но касаться можно любым местом любого.

— Опять же, если я одет, этот стиль не работает?

— Да!

— Дальше.

— Дальше стиль мастеров Суани, Хинти и Дотси. Они немного отличаются по технике исполнения, но эффект один: это дистанционное влияние. Мгновенное подчинение на расстоянии.

— Как от него защищаться?

— Дистанционное влияние проходит через любую преграду, как через пустое место. Ни у нэрми, ни у даккарцев к нему нет иммунитета. Но мастеров, владеющих этим стилем, очень мало. Их просто надо знать в лицо и не ссориться с ними. А ещё любой мастер имеет предельное расстояние воздействия. Обычно это 5-10 метров.

— Не ссориться?! Да они же работают на всех, кто платит.

— Таких 2-3 человека. В основном же они могут работать только на меня, потому что я сама была мастером Хинти, и вообще много что для них делаю. На Энастению – она в хороших отношениях с верховным мастером Суани. Ну и, конечно, они работают по непосредственному приказу своих верховных мастеров. Но эти трое не лезут в политику, если ты не перейдёшь дорогу им лично, они не станут с тобой связываться.

— Ясно. Дальше.

— Это все стили, которые можно использовать в прямой схватке.

— Какие есть для других случаев?

— Есть стиль мастеров Истины – программирование действий человека. Есть рефрейминг – корректировка личности. Есть методы извлечения информации. Все эти стили и техники объединяет то, что человека надо предварительно подчинить и накачать амосой, как минимум. Эти техники занимают достаточно много времени и проводятся чаще всего в постели. Дистанционники, правда, говорят, умеют это делать быстрей, но насчёт них я уже говорила. Не ссориться.

— И это все стили?

— Да!

Я задумался. Хотя алкоголь ещё немного гулял в моей крови, мысли были вполне прозрачны. Как-то очень легко всё получается.

— Оделся, и ты почти неуязвим?

— Ну, примерно, да. Насчёт Ар создано множество мифов. Я сама приложила к этому немало усилий. Даже молоденькие неолетанки, начинающие изучать стиль, обычно не знают, на что он реально способен, а что миф. Плюс, неолетанки хорошо умеют врать, играть на эмоциях, запутывать словами, точно считывать состояние человека по глазам… Короче, если мастеру понадобиться тебя победить, вызывать на честный бой она, скорее всего, не будет. Нападёт неожиданно, подмешает в еду, подойдёт под видом благих намерений и заболтает. Правда, каждый отдельный даккарец имеет хорошее оружие против таких нападений.

— Какое?

— Он мужчина! Надо всего лишь переспать с кем-то из авторитетных мастеров и таскать на цепочке её иероглиф. Нельзя применять Ар к чужому мужчине. Максимум, что сделают такому — вырубят, чтоб не мешался.

— Даккар никогда не согласится на такой метод защиты!

— И зря. Своими преимуществами надо пользоваться. Ну что, какой стиль ты хочешь увидеть? Я могу показать любой, кроме дистанционного влияния. Эту способность я потеряла несколько лет назад.

Неужели мне действительно удастся с ней договориться? Она выступит за Даккар, организует мне связь с Анжеем и снабдит всей информацией? Мотивов в этих поступках для Марики я не видел совсем. Ну, разве что глупость. Если она так хотела меня в любовники, так вот он я, заперт в её доме. Никуда не денусь. Даже убить себя не могу… Тогда зачем?

— Пожалуй, сегодня я хочу поговорить. Для тренировки я ещё недостаточно протрезвел.

— Давай поговорим. Пойдём к озеру.

Она вскочила одним прыжком и, смеясь, нырнула через зелень кустов куда-то в сад. Я в раздумьях поплёлся следом. Действительно ли она мне союзница? Это чересчур легко!

Марика сидела на краю большого пушистого одеяла и молча смотрела на воду. Тихая она сегодня какая-то. Я уселся рядом. Она обняла меня всеми четырьмя руками:

— Что тебе ещё рассказать?

— Расскажи, как Даккару справиться с неолетанками.

Она усмехнулась. Тонкие пальчики нырнули под футболку. Нос зарылся в волосы на моём затылке

— Ошибка твоих генералов в самом подходе. Вы явились в чужой мир и пытаетесь перестроить его по своим правилам. Нэрми давно установили здесь правила, неолетанки лишь дополнили. Даккар тоже может лишь дополнить. А в этих правилах мужчина создан для любви. Это положение изначально привилегированно. И амазонки, и неолетанки считают грубостью драться с мужчиной. Мастера и правители будут улыбаться вам и делать поблажки просто за то, что вы улыбались им в ответ. Для вас будет возможно привлекать на свою сторону сильных союзников просто потому, что они влюблены в кого-то из ваших офицеров. Если бы вы не настаивали быть равными, вас бы давно приняли в свободных землях. Закрыли бы глаза на то, что вы воины…

— Ага! Приняли бы, как рабов!

Во мне всё прямо кипело. Юбля! Предлагать сдаться!

— Ты не понимаешь, Роджер. А у меня, кажется, не хватает сил объяснить. Не злись, я действительно пытаюсь помочь… просто устала сегодня очень.

Марика отпустила меня и растянулась на одеяле. Она по-правде сегодня какая-то усталая.

Я улёгся рядом. В принципе, на Марику я и не злился. То, что она не понимает, что такое честь воина, вполне объяснимо. Неолетанки не воины. С другой стороны, она действительно, кажется, старается помочь.

Марика приподнялась на локте, хитро улыбаясь. Котяра хитроухая!

— А на меня у тебя ещё остались силы? Или мои женщины совсем тебя измотали?

Я широко раскрыл глаза от удивления:

— Да не трогал я твоих баб! Почти.

 

 Марика:

Вылезать из кровати не хотелось. Роджер так мило спал на моём плече, отлежав его просто до неприличия. Одеяло он тоже опять с меня стащил и опять спинал куда-то на пол. Чертёнок! Маленькое стихийное бедствие моей жизни.  Пьянящее и волнующее. Глоток настоящего воздуха… истинной реальности. Честная ненависть и честная благодарность!

Я выезжала из дома с лёгкой улыбкой на губах. Казалось, утро шептало, что у меня всё получится. Что боги сегодня пойдут со мной за руку.

Секретарь Великой ами Растеньи приветливо улыбнулась и жестом пригласила меня в гостиную. Миленько! Лёгкие, почти воздушные шторы на огромных окнах во всю стену. Два глубоких шёлковых кресла и маленький столик. Беседа явно обещала быть личной и, возможно, откровенной.

Я поблагодарила проводившую меня эми и, всё ещё продолжая улыбаться, опустилась в удобное кресло.

Вторая дверь в гостиной распахнулась, впуская Растенью собственной персоной. Высокая, гибкая, сильная. Может, это даже и лучше, что судьба просто вынуждает меня переметнуться именно к ней. Мы с ней почти ровесники. Взаимопонимания должно быть больше…

Чья-то рука вероломно опустилась мне на шею. В полном недоумении я попыталась дёрнуться, и в тот же момент тело просто отказалось подчиниться. Тот, кто положил на меня ладонь, использовал Ар касания. Мир начал медленно расплываться.

Растенья молчала, глядя на кого-то за моей спиной.

— Всё, малышка, ты свободна. Оставь нас.

Голос бабки Энастении я могла бы узнать в любом состоянии. И ещё один уже совсем из тумана:

— И не волнуйся, ты правильно сделала. Это всё во благо Арнелет!

А этот принадлежал хранительнице Эдолле. Чёрт!

Возможности иммунитета заканчивались. И в какой-то момент сознание просто прекратило бороться, впадая в беспамятство.

 

Глава 21

 

Роджер:

…Какой-то шорох привлёк моё внимание. Я обернулся и тут же резко отскочил от внезапно направленного на меня клинка. Юбля! Мечи скользнули из ножен, согревая ладони. Усмешка. Мой противник тоже усмехнулся, и тут же из-за портьер показалось ещё двое. Нет, трое! Для меня одного многовато.

Из ванны выплыла Марика.

— Опаньки!  Какие мальчики!

Улыбнулась, как довольная кошка, и ловко вытащила откуда-то из брошенной одежды тот длинный меч, с которым являлась ко мне на суд.

— Танцуем?

Она была абсолютно голая. С длинных волос стекали капли. По груди, по плоскому  животику, по вьющимся волоскам на лобке… В глазах огонь. Одни руки сжимают меч, вторые в стойке, готовые к рукопашному бою.

— А я-то думала, чем занять утро!

Я прыжком переместился к ней. Противники распределились вокруг нас. Атака, блок, я откинул одного противника, увернулся от удара второго… назад. Чувствую за спиной спину Марики:

— Мальчики, кто дал вам в руки такие взрослые игрушки? Ой блин, ножичек!

Я заколол троих. Марика добила последнего.

На щеке у неё кровь, и на правом плече царапина, в остальном просто немного испачкалась. Она сидит на полу, с довольным видом протирая меч.

— Ну, вот и утренняя разминочка.

Я подхожу ближе. Она просто с усмешкой поднимает на меня голову. Я глажу её по волосам, зарываюсь в них всей пятернёй, смеясь стираю кровь с её щеки… Я проснулся  резко, от того что кто-то коснулся меня.

Возле кровати стояла  Эмани.

— Роджер, ты просил разбудить…

Я снова вернулся в реальность. В этот дом, полный женщин, жратвы, выпивки и других развлечений, доступных человеку. Всего, кроме свободы! Марика ушла 3 недели назад. Три недели назад, обещая связь с Анжеем, своё слово в защиту Даккара и ещё кучу всего… Той пресс-конференции так и не случилась. Марика отменила её через час после разговора с  Великой ами Растеньей и умчалась в Свободные земли спасать своё положение Хранительницы. Не спасла. Совет мастеров официально низверг её. И она исчезла в лесах,  готовя какие-то новые планы. Всё это мне рассказала Мидея, уставшая от моих ежедневных расспросов по телефону. А что делать, её личный номер был единственным полезным в списке доступных.

Конечно, я понимаю, что звание хранительницы и всё такое очень важная штука. Без него Марика не имела права делать никаких политических заявлений, да и вообще… И что поплатилась Морена им, скорее всего, как раз из-за намерений выступить за Даккар. Уж слишком много совпадений! Бесило одно: неужели нельзя было позвонить мне и объяснить всё самой?!  Почему я должен сидеть в неведении, запертый в этом дурацком доме?! Три недели!

А объяснилась она только с Мидеей и Нандрель. И эти двое воспринимали её исчезновение как само собой разумеющееся.

— Армариакка не первый раз вот так пропадает, не отвечая на телефоны. Подожди, она занята. Закончит дела, вернётся.

— Что за дурацкое поведение! Может, её убили давно? Ну ладно, убить её нельзя! Ну, заперли в подвале, ещё что-нибудь?!

— Не нам с тобой обсуждать поведение Армариакки. Согласна, она несколько эксцентрична. Но она такая. А в том, что с ней всё хорошо, я уверена потому, что она регулярно тратит деньги со своих счетов на Острове Богов. Кроме неё этого никто делать не может. Успокойся и наберись терпения. Она вернётся. Просто подожди.

И так три недели!

Я на минуту закрыл глаза. А какой сон был хороший! И сволочь-Марика в нём тоже очень аппетитная была. Юбля!

— Эмани, залазь ко мне.

Женщина прильнула к плечу, ласково поглаживая меня по совсем отросшим волосам:

— Не волнуйся, она вернётся. Она часто пропадает. Не звонит и на звонки не отвечает. А потом вдруг является, как ни в чём не бывало.

Местные женщины довольно своеобразно ко мне приспособились. Никогда не перечили. Но исполняли только то, что сами хотели. Если я пытался заняться их воспитанием, просто прятались в этом немыслимо огромном доме. Были те, кто любил спать со мной. Были те, кто любил кудахтать надо мной, как над ребёнком: кормить, втихаря стирать мою одежду и прибираться в самое неподходящее время. Были те, кто хотели от меня детей. Были те, кого я так и не видел ни разу в этом огромном доме. Они жили сами собой. Сами управляли этим домом и заботились о нём. И я, казалось, был здесь одним из предметов заботы.

Некоторое время это меня напрягало. На Даккаре женщины всегда чётко выполняли приказы, и во всём руководствовались волей хозяина. Зато на Даккаре женщины не приходили по собственному желанию составить компанию в постели хозяина, не приносили сами утром на тренировочную площадку домашнее пиво и пирожки, не смотрели так восхищённо, не хвалили… В конце концов, я пришёл к разумному выводу, что пока эти женщины и так выполняют свои обязанности, нет причины требовать от них чёткой дисциплины и подчинения.

Я молча расстёгивал на Эмани халатик. У неё очень сексуальное тело. Грудь большая, мягкая… Юбля! Я скоро совсем в хомячка превращусь в этой клетке! Ем, сплю и трахаюсь!

Нельзя сказать, чтобы эти 3 недели я ничего не делал. Кроме ежедневного запинывания Мидеи по телефону, я перерыл библиотеку Марики, перечитал всю литературу про Ар и Арнелет на межпланетном. Даже пытался переводить то, что было на неолетанском, но таланта к переводу у меня нет. Вскрыл кабинет и компьютер Марики на предмет интересных документов: толком ничего не нашёл, одна бухгалтерия с заоблачными суммами. Закидывал Луиса письмами, терпеливо в каждом по-новому объясняя, почему надо встретиться с генералами Даккара и вообще поддержать Даккар. Правда, этот пидор мне так ни разу и не ответил.

 

Мидея, как всегда, ответила сама. Лишь единожды меня пытались соединить не с ней лично, а с её секретарём. Я довёл до слёз эту лупоглазую эми, посылая трёхэтажным матом. Больше попыток улизнуть от разговора со мной помощница Марики не предпринимала.

— Здравствуй, Си Роджер, давно не разговаривали. Целых 20 часов. Не поверишь, за это время ничего не произошло и ничего нового не выяснилось.

— А что ты предприняла за это время, чтобы что-то выяснить?

— Роджер, мы же уже говорили об этом, – Мидея устало вздохнула. Я её напрягал. Тормошил её, сытую и довольную, заставляя искать своего командира,  – …Слушай! У меня есть идея, – она вдруг радостно улыбнулась, — Вчера вернулась из паломничества Нандрель, загорает тут у нас на источниках. Уезжая, Армариакка дала ей типа отпуск. Но ведь твой вопрос явно из области дел Мевы, раз Армариакка где-то на Острове богов. Может, ты подастаёшь Нандрель, от этого может быть больше результатов?

— Ты соединишь меня с ней?

— Да, и научу своего секретаря соединять тебя с ней впредь по первому твоему требованию. Только не ругайся больше на мою сотрудницу.

— Хорошо, давай Нандрель.

 

Нандрель  появилась на экране с довольной рожей попивая коктейль:

— Привет, красавчик. Мне тут сказали, что ты сейчас меня пилить будешь. Что случилось?

— Что случилось?! У тебя командир не потерялся недельки так три назад?

— Да нет. Для Морены это нормально, пропадать иногда, послав всех подальше. Соскучился?

— Юбля! Хорошо, привычка пропадать… Но она пропала, когда её дела были в полной заднице. Согласись, не время для затворничества.

— Соглашусь. Но я и не думаю, что она просто загорает где-нибудь на берегу океана. Скорее всего, готовит какую-нибудь громкую афёру по возвращению себе титула  Хранительницы Истины. Некоторые афёры, знаешь ли, требуют подготовки.

— И не взяла тебя?

— Ну да, расстраивает немного. Но, если мыслить разумно, она права. Я мастер истины. А она теперь не Хранительница, а просто мастер Хинти. То, что ей потом простят при возвращении титула, для меня будет надгробным камнем карьеры. Она хочет провернуть что-то скандальное, не уронив моей репутации.

— Значит, она взяла с собой Хинти?

— Ну, напрямую она мне этого не говорила, но у меня есть некоторые данные, намекающие на это.

— А связаться с этими Хинти можно?

— Практически нет. Это одна из самых секретных школ. И если Морена, как её мастер, хотела спрятаться, поверь, найти её невозможно.

Я некоторое время помолчал. Юбля! Всё спокойные и мирно пьют коктейли.

— Роджер, скажи честно, что тебе кажется таким неправдоподобным в её отъезде? Чего ты хочешь добиться?

Чего хочу? Хочу добраться до Марики и набить ей морду за то, что заперла меня в этом доме и бросила. Хочу пинать её ногами, пока не объяснит, почему испарилась так внезапно, ничего не сказав мне лично… Наобещала и спряталась!

— Просто мне кажется ненормальным, что она вот так исчезла без объяснений! Может, с ней случилось что-нибудь, а вы тут все коктейльчики попиваете!

— Эээй, ты решил учиться врать? Даже не пытайся, даккарцы на это не способны!

— Врать?!

Юбля, в чём-то она права! В этом проклятом месте я начинаю учиться… ну, не врать конечно, а изворачиваться. Ведь если сказать, что я просто зол на Марику и хочу побить её за всё это, её подчинённые только посмеются надо мной.

— Роджер, ещё раз, объясни мне честно, что рождает твои сомнения. Как есть! Я честно объясню тебе, что ты упускаешь, или, если упускаю я, брошусь искать твою жену с собаками по всему Острову богов.

Честно?! Что заставляет сомневаться? Юбля!

— Она обещала учить меня драться против Ар и сделать связь с Анжеем. Мне уже объяснила Мидея, что без титула Хранительницы делать заявления по поводу Даккара Марика не может. Но эти-то две вещи она могла сделать!

— Согласна, она могла взять тебя с собой и учить драться против Ар. Могла дать тебе связь с Анжеем, но для этого тоже надо было бы держать тебя рядом с собой, чтобы контролировать хоть немного, что ты разбалтываешь Даккару. Могла. Но… Роджер, ты слишком напористо с неё требуешь исполнения своих желаний. Думаю, после того, как у неё отобрали титул хранительницы и выступать за Даккар она уже не могла, появляться на твоих глазах вообще опасно было. Ты не из тех мужчин, кто отличается пониманием и любовью. Ты вообще любовью к Морене не болеешь. Это она болеет и покупает твою ответную симпатию всеми этими действиями в защиту Даккара. У неё просто стало нечем платить. Согласись, глупо стоять у кондитерской лавки, когда в кармане ни копейки, намного разумней вернуться к ней, когда деньги появятся.

— По-твоему, она решила поголодать? Когда похищала меня в Кострах, ей, значит, мои упрёки не мешали, а сейчас она решила потренироваться в воздержании, лишь бы я её не отругал?

— Ну … Она взяла с собой более сговорчивого мужчину. Я как раз поэтому и знаю, что она с Хинти. Буквально через пару дней после её исчезновения, группа Хинти выкрала с даккарской резиденции мальчишку рода Оль Тобра. Секретаря что ли. Я видела кадры похищения и узнала этих мастеров. Это люди из старой команды Морены. Когда не хватает денег на желанное, начинаешь питаться тем, что доступно.

— Мальчишку Оль Тобра?

Что-то во мне хрустнуло. Эта сволочная котяра не только слиняла ничего не сказав, она ещё и выкрала себе второго даккарца. Превратила миссию Даккара в торговый ряд! …А меня тут бросила!

— Роджер, я усыпила твои сомнения?

— Не знаю. Мне надо обдумать всё!

— Разумно. Обдумай. Появятся ещё соображения – звони.

 

Я пил несколько дней. Женщины попрятались, избегая сталкиваться со мной в таком настроении. Еда появлялась на столе сама вместе с коньяком любимой марки. Как обидно ощущать себя не просто зверьком в клетке, а ещё и зверьком, про которого забыли. Сменили на другую зверюшку, более послушную. Что, не могла мужика другой расы взять?! Я бы глазом не моргнул! Да хоть десяток! Зачем надо было обязательно даккарца красть?!

Через четыре дня я спьяну сильно навернулся во время тренировки и потянул связки. Самые преданные мои женщины сидели надо мной, выполняя указания лопоухой докторши. Пугались, когда я ругался полночи, и поили меня успокаивающим.

Зато, пролежав 2 недели в кровати, я решил завязывать с пьянкой. Пьяный я был беспомощен, туп и бесполезен для Даккара. Это не выход. Кроме этого, за это время мои женщины поочерёдно объявили мне, что они точно беременны. Медицина в САП была поставлена хорошо, и всем доктор сразу установил пол и расу ребёнка. Мальчика даккарской крови пообещали только Фике. Вот перед этим парнем мне и было больше всего стыдно. Придётся ведь когда-нибудь объяснять ему потом, какого хера я сидел в этой клетке, жрал и пьянствовал, а не отрабатывал все свои грехи перед родиной потом и кровью. И он не баба какая-нибудь, которую послать можно, и не неолетанка, которая не понимает, что такое честь… А даккарцу я не смогу этого объяснить!

Промаявшись этим вопросом почти неделю, я нашёл один единственный выход. Я должен поговорить с Марикой. Проявить терпение,  уговорить, но как-то вылезти из этой дурацкой ситуации. А никто, кроме неё, меня отсюда вытащить не может.

— Эсти, а что у нас с доступными деньгами?

— У нас большая сумма на счёте, а если кончится, Мидея нам ещё перечислит, сколько надо. Хочешь что-то купить?

— Хочу нанять кое-кого, чтоб нашли Марику. Хочу поговорить с ней. Да и просто убедиться, что всё в порядке.

— Тебе кажется, что с ней что-то случилось? Да?! Ты знаешь, я уверена, что надо доверять своей интуиции. Меня она никогда не подводит. Если чувствуешь, что что-то не так, надо обязательно прислушаться к этому чувству.

 

— Нандрель, как я понимаю, у тебя сейчас отпуск?

— Да. Морена редко балует меня такими подарками, но сейчас я действительно официально отдыхаю.

— Я хочу нанять тебя, чтобы ты нашла Морену, убедилась, что с ней всё хорошо, и дала ей в руки телефон, чтобы я с ней поговорил. Я обещаю, что не стану её ругать. Сколько ты стоишь?

— Ты хочешь нанять МЕНЯ?

— Да. Вряд ли Морена обрадуется, если я пошлю по её следу кого-нибудь чужого. В каталоге доступных мне номеров есть куча фирм по услугам для частных лиц, детективные агентства там в большом ассортименте. Только, думаю, не стоит их сюда вмешивать. Так сколько ты хочешь за эту работу?

— Блин, Роджер, она будет недовольна.

— Ничего, свалишь всё на меня. Скажешь, что я ежедневно доставал вас всех по телефону, пока ты не согласилась.

— Ты лишаешь меня законного отпуска.

— Ты уже достаточно отдыхала, кроме того, я собираюсь оплатить тебе хлопоты.

— Ты представляешь, как можно найти мастера одной из самых секретных школ где-то в Свободных землях?

— Нет! Но ты представляешь, как это сделать, и, думаю, имеешь соответствующий опыт.

— Блин! У тебя явно талант запрягать людей в сомнительные дела. Блин! Считай, что ты пообещал мне полтора миллиона. Всё равно Морене платить! Она убьет меня!

« предыдущаяследующая »

Как не пропустить новую главу?

1. Вы можете подписаться на обновления этого сайта (вам будет приходить на почту когда я что-то выложила) :


Рубрики: | Метки:
Редактировать:
Напишите комментарий



Моё творчество

Романы Ольги Талан. Женское доминирование
  • Свежие комментарии

  • Метки

  • Рейтинг русскоязычных сайтов о Женском ДоминированииРейтинг русскоязычных сайтов о Женском Доминировании
  • счётчики

    Рейтинг@Mail.ru
    Топ100- Эротические рассказы
  • Дизайн сайта Miss Udacha
  • 

    Оставить комментарий




    Загрузить свой аватар