Дети Мевы 16 — 18

Глава 16

 

 Дже:

— Встать! Суд удаляется!

В этот момент по периметру зала выступили женщины-нэрми со взведённым оружием.

— Всем оставаться на местах! Не двигайтесь, и никто не пострадает!

Широкие двери распахнулись, впуская в зал хранительницу Морену собственной персоной. Войти спокойно, без всего этого фейерверка, она, конечно, не могла!

— Господа зрители, судья, уважаемая пресса, прошу не расходиться. У спектакля будет второй акт!

Она была ходячей провокацией, кроваво красная юбка распахивалась на каждом шагу, открывая стройные мускулистые ноги и бёдра, затянутые в короткие шортики. В глубокий вырез такого же красного топа свисало несколько крикливых амулетов, а длинные тёмные волосы были забраны в сложную конструкцию из мелких косичек и красных бутонов. За спиной у хранительницы висел длинный изогнутый меч, что делало её внешний вид окончательно неожиданным и вероломным.

Широким шагом она поднялась на сцену.

— Правда, вы ведь ждали меня?! — она усмехнулась. А потом придала своему лицу строгость и добавила лекторским тоном, — Сегодня я решила опять вспомнить о своих обязанностях Хранительницы Истины и продолжить знакомить уважаемое общество Свободных земель с традициями малых религий. А именно, с традициями Арнелет, официально признанными государством САП ещё 121 год назад как одной из конфессий основной религии.

Она сделала судье знак пересесть в первый ряд, и нэрми с оружием быстро препроводили туда женщину.

— Сегодня мы поговорим о правах собственности на мужчину. Тема, как сами понимаете, актуальная! Конституция САП утверждает: «мужчина должен иметь хозяйку. Если по какой-то причине мужчина остался бесхозным, властям или старшим представителям общественных или религиозных организаций, в чьих владениях установлен такой факт, следует найти данному мужчине новую хозяйку.»

Она улыбалась:

— Кодексы Драконов, Королей и ещё около сотни объединений воинов в свободных землях гласят: «Если у мужчины нет хозяйки, или её права сомнительны, любая женщина или неолетанка может объявить на него свои права, а в спорном случае отстоять их силой»

— Сегодня я, хранительница Истины школы Владык Ар, Морена, собираюсь заявить свои права на собственность по отношению к Роджеру Об Хайя.

На мгновение перестав дышать, я был готов провалиться сквозь пол. Ты ведь ожидал чего-то подобного, парень! Правильно, чем ещё тебя осталось унизить после всего этого, только объявить собственностью, рабом, вещью!

Морена выждала театральную паузу:

— Если есть желающие поспорить со мной по этому поводу, пусть выйдут сюда, получат в челюсть и успокоятся. Хотя не думаю, что такие будут, потому что два часа назад в этом зале заявили, что этот мальчик свободный воин и никому не принадлежит.

Юбля! Я не раб!

— Я принадлежу только себе, и никому другому никогда принадлежать не буду!

Морена обернулась ко мне, улыбаясь:

— Вякнешь ещё хоть слово, заклею рот пластырем! — она сделала знак, и из толпы на сцену поднялась неолетанка. Она тоже была в чёрном плаще, да ещё и в маске. Но даже по одним тонким белым косичкам я легко узнал Аурелию, ту, что похищала меня последний раз. Та, чьё мастерство повергло меня просто в первобытный ужас. Оценив, что или я заткнусь сам, или мой рот прекратит меня слушаться, я замолчал.

Морена, довольная, вернулась обратно к залу:

— Итак, мы остановились на том, что я заявила право на собственность на Роджера Об Хайя. И так как я не собираюсь это своё право ни с кем делить, ни сейчас, ни в последствии, я собираюсь провести ритуал, укореняющий эти мои права до максимума. Свадьбу! Неолетанскую! Настоящую неолетанскую свадьбу! Перед богами!

Морена сделала знак, и несколько неолетанок поднялось на сцену, разжигая в алтарях огонь.

— Описание этого обряда легко найти в писаниях выпуска двухсотлетней давности. (Такие есть почти в каждой крупной библиотеке САП). А также в трудах Максимильянь Буаротти Ар Танталь. Эти книги вообще можно найти по всей вселенной, и они переведены на большинство языков. Итак, в отличие от современной версии, традиционная неолетанская свадьба не требует обязательного присутствия представителя власти. Достаточно авторитетных деятелей религии, такими, в нашем случае, будем выступать я и приглашённые мной мастера Ар.

На край сцены вступили 16 неолетанок. Под их плащами оказались ритуальные одежды зелёного и чёрного цветов.

— Проводить обряд может старший из присутствующих мастеров, а в спорном случае Хранительница. Мой случай явно спорный, так что обряд я буду проводить сама.

Морена опять сделала знак, мою клетку открыли, и Аурелия вывела меня на середину сцены.

Морена, ухмыляясь, уселась по-турецки прямо на пол:

— Раздевайся!

Я аж челюсть уронил. Мало того, что при всех объявила меня рабом… Ещё и раздеваться?! Как ещё можно поиздеваться надо мной в присутствии полутысячи народа и репортеров нескольких телеканалов?! И ведь Ритнер с Отарданом молчат!

Аурелия нагнулась, шепча мне на ухо:

— Сам справишься или помочь?

Положение было безвыходным, про себя ругая Морену последними словами, я начал раздеваться. Весь полутысячный зал и несколько камер телевидения наблюдали за этим процессом. В тишине было даже слышно, как пряжка ремня брякнула о деревянный пол сцены.

Наконец, я был абсолютно гол. Аурелия взяла меня за руку, заставляя медленно повернуться вокруг себя. Кто ещё не видел голого Роджера — любуйтесь!

Морена улыбалась:

— Я утверждаю, что на этом мужчине нет никаких знаков, кроме даккарских, а они нас в данном случае не интересуют. Прошу мастеров подтвердить мои слова.

Мастера, восседавшие по краю сцены, последовательно кивали, как болванчики.

Когда последняя из мастеров-болванчиков кивнула, Морена встала и продолжила свою напыщенную лекцию, в то время как Аурелия потащила меня к алтарю Цуе.

— Наши предки отличались удивительной продуманностью и рациональностью в вопросах мужчин. Сейчас, отойдя от древних обычаев, мы часто сталкиваемся с проблемой, когда факт принадлежности мужчины кому-либо сложно доказать. Сорвал медальон и можешь считать, что меток на нём не было.

Алтарь Цуе представлял собой большую медную чашу с пламенем окружённую на расстоянии метра восьмью колоннами причудливой формы.

— Ручки вверх и в стороны — шепнула Аурелия. И принялась привязывать меня в позе распятого курёнка на алтаре

— Зачем всё это? — спросил я шёпотом

Она нахмурилась:

— Воспитанные мальчики не задают лишних вопросов. Надеюсь, потом хранительница найдёт время и научит тебя хорошим манерам.

И она быстро отошла в сторону. К алтарю приближалась Морена:

— Метка, оставляемая непосредственно на теле, у наших прабабок называлась «Миту». Очень разумный обычай.

Морена взяла широкую кисточку и, окуная её в банку с какой-то вязкой розовой штукой, начала рисовать на моей груди и плечах символы, не переставая давать свои объяснения публике.

— И, кстати, очень красивый.

От алтаря шел жар и сладковатый запах каких-то трав. Штука, которой стерва-Морена разрисовывала меня, тоже пахла чем-то дурманящим. Голова кружилась. Если бы я не был привязан, наверное, давно потерял бы равновесие.

Она отошла к огненной чаше:

— Я, Хранительница Истины школы Владык Ар, Морена, объявляю этого мальчика, Роджера, своим мужем.

Она снова возникла передо мной и чем-то ткнула мне в грудь. От неожиданности я аж забыл, как дышать. Юбля! Она что, раскалённой головешкой меня подписать решила.

— Юбля! Морена! Мать твою!

Морена усмехнулась и заткнула мне рот поцелуем.

— Свадебные украшения у наших предков тоже существовали, но такие, которые трудно снять.

Она развернула в руках, демонстрируя публике две каких-то женских побрякушки с красными камушками. Она собирается надеть это на меня?! Ага, ещё колокольчик привяжи!

Морена аккуратно застегнула побрякушки на моих запястьях и отвязала мне руки.

— Кстати, символику цветов этих украшений мы сохранили в современных медальонах и кольцах. Зелёный — брак по расчёту, дорога власти. Синий — знак старшего мужа, почтение. Красный — символ огненной любви. Выбранные мной камушки говорят о сумасшедшей страсти, о том, что я желаю обладать этим мужчиной до неразумности и, кажется, сверну шею любому, кто попробует у меня его отобрать. Мамины гены, наверное, говорят.

Она, ухмыляясь, оглядела зал.

 

 Марика:

Когда мы прибыли в Костры у суда был перерыв. Арсе, радостная, выскочила мне навстречу.

— Наконец-то! Я уже начала бояться, что кто-нибудь сообразит, что мы сидим в мозгах обвинителя и защитника. А они нэрми! Правда ведь, ты придумала изящный выход?

— Придумала! Сейчас Нандрель всех посвятит в их роли.

Вообще сказать, что я нашла изящный выход спасения чертёнка, было бы не совсем верным. У меня был план действий. Как всегда: наполовину враньё, наполовину блеф. Зрелищное начало, а там по ситуации.

К сожалению, единственную фразу из нужных мне, которую я нашла в признанном нэрми писании, была о том, что женатый мужчина и его хозяйка не могут нести ответственность за поступки, совершенные им до свадьбы. Эту ответственность должна нести мать или прошлая хозяйка мужчины. Всё остальное из моего спектакля было фантазией на тему. Не то, чтобы я всё придумала. Часть когда-то мне рассказывала Морок. Часть была из малоизвестных книг и статей, которые я когда-то читала. Часть мои собственные дополнения. Между тем, зрелище ожидало получиться яркое.
Как и планировалось, я вошла в зал через секунду после объявления приговора. Моя временная армия захватила зал. Плюс пара Хинти незаметно прижали волю группе даккарцев, чтобы те молчали.

— Здравствуйте, дорогие! У спектакля будет ещё один акт!

Ставка была на то, что расстреливать Роджера, по сути, никому не выгодно. За дверями толпы девочек-нэрми и молоденьких неолетанок, требующих сохранить мальчику жизнь. А лучше, отдать его им. За это недолгое время Роджер стал любимцем и имел много фанаток, причём не только в Кострах и не только на Острове богов. Не у каждого актёра или порнозвезды такая армия поклонниц.

В то же время сделать чертёнку поблажку Ника тоже не могла, потому что пыталась защитить весь Даккар.

Я собиралась предложить в их глазах альтернативное наказание. Ритнеру, скорее всего, не понравится. А вот Ника должна оценить. Девочки останутся довольны – их любимый мальчик жив. И в тоже время вроде как сурово наказан. То, что брак со мной, а я собиралась сегодня изобразить именно это, является для Роджера наказанием, нужно было выделить отдельно.

— Вякнешь ещё хоть слово, заклею рот пластырем!

Кроме того, помогать мне и таскать чертёнка по сцене я выбрала Аурелию. Во-первых, он её боится так, что это читается на его лице невооружённым глазом. Во-вторых, юное дарование за это время всё-таки успела сдать испытания на мастера и сегодня носила в волосах два маленьких тонких кинжала, парадный символ Суани. Учитывая, что остальную мою свиту составляли зелёные платья Хинти и чёрные мантии Дотси, те, кто разбирался, могли просто вжиматься в стенки от страха. Самые опасные школы Ар в комплекте!

Я зрелищно разрисовала чертёнка иероглифами повиновения густым настоем розовой туманки, и отпечатала на груди Миту.

— Юбля! Морена! Мать твою!

Потом защёлкнула на запястьях браслеты.

— Кстати, символику цветов этих украшений мы сохранили в современных медальонах и кольцах. Зелёный – брак по расчёту, дорога власти. Синий – знак старшего мужа, почтение. Красный – символ огненной любви. Выбранные мной камушки говорят о сумасшедшей страсти, о том, что я желаю обладать этим мужчиной до неразумности и, кажется, сверну шею любому, кто попробует его у меня отобрать. Мамины гены, наверное, говорят!

Фраза рассчитывалась на Стрелу, нахмуренно застывшую в углу зала. Чтобы даже не думала в это соваться! Воевать лично со мной в открытую она никогда не решалась. А ещё это была фраза для Ники, ну должно же быть в ней что-нибудь от неолетанки и матери, ну не станет же она забирать первого и единственного за 50 лет мужчину, которого я пожелала в мужья. И пожелала не из расчёта, а просто потому, что люблю! Ну хотя бы для того, чтобы её Алина дома не убила.

Конечно, сама я не верила, что люблю Роджера настолько, чтобы жить с ним семьёй. Но, во-первых, я была готова прикинуться кем угодно, чтобы сохранить этому мальчику жизнь. Во-вторых, думаю, Роджер и сам для семьи особо не годится. Так что шеренга детишек, чопорные балы, заговоры против меня с моими же женщинами, сходки теневой лиги и показательные общесемейные обеды, думаю, мне не угрожают. А Роджер в качестве постоянного любовника меня очень даже устраивал.

— И последнее. Наши предки считали, что женитьба мужчины — тот рубеж, с которого начинается его новая жизнь. Новое имя, новый статус. И никакие грехи прошлого более не висят на нём. Аналогичное есть в кодексах всех крупных объединений Свободных земель и в конституции САП: женатый мужчина и его хозяйка не могут нести ответственность за поступки, совершенные им до свадьбы.

Я сделала паузу, улыбаясь как можно спокойней. Ну, вот он, час истины! Прокатило или нет? Я прижала полупьяного от туманки Роджера к себе спиной, обнимая за плечи.

— На этом мой экскурс в традиции Арнелет можно считать завершённым. Меч Драконов и опора величия богов, Ника, поздравь меня.

Ника выждала паузу, потом улыбнулась и зааплодировала:

— Браво! Красивый обряд! Ты воспользовалась тем, что договор с Даккаром подписан только вчера, и никакие поправки в кодексы ещё не внесены! Что ж, я послушна собственным правилам и уважаю ритуалы богов. Роджера Об Хайя больше не существует! А к Роджеру Ар Армариакка Даниэлла Энастения Драконы претензий не имеют.

Я вздохнула с облегчением.

— Но! — продолжал чеканить голос Ники, — если ты забудешь зарегистрировать этот брак у официальных властей, или у кого-нибудь возникнут основания подозревать, что он фиктивный, я отберу у тебя этого мальчишку и расстреляю!

Ну должна же она была показать силу! Я изобразила сладкую улыбку:

— Спасибо, меч Драконов! — я обвела глазами зал, — Этот брак будет зарегистрирован в официальном порядке в САП сегодня. И все желающие меня поздравить приглашаются на Селену, в Краско, во «Дворец Первой Звезды» через 5 часов.

На этом я подхватила Роджера на руки и лёгким шагом удавшейся авантюры покинула зал суда.

 

 Дже:

Ника ухмыляясь хлопала в ладоши:

— Роджера Об Хайя больше не существует! А к Роджеру Ар Армариакка Драконы претензий не имеют!

В голове у меня был толстый слой тумана. Я пытался сосредоточится, что-то сказать, понять, в конце концов, почему молчат Ритнер и Отардан. Слова не вязались. Мысли тоже.

Морена вынесла меня из зала суда на руках, как малого ребёнка. Нандрель смеялась:

— Ты была неподражаема!

Лайнер взмыл в высокий полёт.

Я был готов к тому, что сегодня меня убьют. Но я не был готов к тому, что меня вычеркнут из жизни, объявив вещью!

Меня доставят на Селену, как барана. Я даже на ногах держаться не могу, не то что сопротивляться.

Но самое больное было то, что ни один воин Даккара даже не попытался остановить это. Никто не сказал ни слова. Ритнер сидел и улыбался, внимательно слушая Нику. Отардан хмурился и молчал. Архартер… даже он, Архо, брат, больше всего чувствовавший мой позор… Да он должен был одним рывком сдёрнуть пускатель и пристрелить меня на месте! Наплевать на всю политику, но не дать так запятнать честь рода! Убить, но не отдать меня в рабство. Нет! Все хранили политический нейтралитет!

Морена, довольная, гладила меня по щекам и что-то говорила. И хотя я понимал её слова, суть их в моём сознании не отфильтровывалась, слишком густой туман и отчаянная безысходность наводнили разум.

 

 Марика:

Лайнер шустро скользил над городками и одинокими домиками. Роджер спокойно лежал на моих коленях. Туманка, кажется, подействовала на него чересчур сильно: он был глубоко подавлен и разочарован. Не то, чтобы неожиданность. Я же уже знаю, что даккарцы немного по-другому переносят наркотики Арнелет. Как только доберёмся до дома, надо отпоить его антидотом.

Сегодня я впервые за последние 70 лет была благодарна матери. С тех пор, как я уехала учиться Ар, это было первое хорошее, что она решила сделать для меня. Хотя я, конечно, не так наивна и понимаю, что Никой больше руководили политические причины, ну, в крайнем случае, желания Алины… но настроение всё равно было светлое, и хотелось улыбаться.

Я тихонько гладила по щеке Роджера. Моего чертёнка Роджера! Вряд ли он понял, но полным именем теперь его будут именовать все и в любом случае. У мужчин Арнелет одно имя. И на церемонии я назвала его Роджером, а не домашним Дже.

— Теперь всё точно будет хорошо. Самое страшное мы уже отыграли. И зритель аплодировал! — я рассмеялась, — признаться, это намного больше, чем я ожидала. Теперь остался ещё один маленький спектакль. Официальная свадьба САП. Это уже намного проще и предсказуемей. Самое главное, тебе никого там не убить! Там просто соберётся куча важных шишек, чтобы ещё раз сказать мне, что я сама дурная неолетанка из всего рода Арнелет.

 

 Глава 17

 

 Марика:

Я сильно разволновалась, наблюдая за Роджером, пока мы летели. Состояние у него было жуткое: депрессия, отчаянье, даже, кажется, нежелание жить. Блин! Никогда больше не буду использовать на нём травки этой группы!

Как только мы добрались до цивилизации, ещё в зале пограничного контроля на Селену, я нашла аптеку и вколола чертёнку антидот с антидепрессантом.

 

На границе нас встретила Димуана:

— Как там дела у Мидеи?

— Ну, если откинуть весь мат по поводу того, что ей приходится столь важное событие твоей жизни организовывать за 8 часов, то говорит, что всё хорошо.

— Я знала, что она способна творить и не такие чудеса!

Несмотря на некоторую язвительность, общий вид у Димуаны был очень праздничный. Вся такая подтянутая, безупречно аккуратная.

 

Начиная уже возмущаться, почему пограничные службы так медленно работают, и когда нас, в конце концов, начнут регистрировать, я заметила, что женщина регистратор стоит неподалёку от нас и просто не решается подойти. Я поманила её рукой. Она натянуто улыбнулась и, стараясь не подходить к нам особо близко, протянула планшет для снятия отпечатков пальцев.

— Ами Армариакка, чтобы оформить документы на вашего нового мужа нужно вот…

До меня медленно дошло, что женщина просто боится Роджера. Весь САП видел его с мечами в руках, весь видел потом в дурмане амосы, готового порвать цепи и убить своих мучительниц, весь видел суд и яркие кадры того кровавого нападения, в котором его обвиняли, и весь уже видел мою зрелищную свадьбу.

Я улыбнулась:

— Не бойтесь, у меня в руках он не опасен.

Сглотнув, женщина подошла чуть ближе, правильно располагая планшет на столе.

— Сначала расположите правую руку, а после того, как загорится зелёный индикатор, левую.

Я, смеясь, огляделась. Все сотрудники пограничной службы, казалось, замерли, косясь на нас с Роджером.

Я расположила ладошку чертёнка на планшете. Женщина кивнула и начала заполнять анкету:

— Домашнее имя?

— Роджер.

— Дата рождения

— Ээээ…

— Подожди-ка! — Нандрель вытащила свой коммуникатор, — У меня тут где-то его личное дело из даккарских закромов было.

Она подсела к женщине регистратору, диктуя все необходимые данные. На всё это ушло ещё минут 10. Потом женщина опять опасливо подошла ближе.

— Ами Армариакка, по правилам нужно сделать фотографию. Это не в документы, просто на случай возникновения споров…

 

 Роджер (Дже):

Мне что-то вкололи, и туман в голове постепенно стал рассеиваться. А вместе с этим появился жуткий пофигизм, и хотелось глупо улыбаться. Я некоторое время наблюдал, как какая-то нэрми в форме трусливо пристраивается напротив меня с фотоаппаратом.

— Гав!

Нэрми отпрыгнула, выронив фотоаппарат. И, вылупившись на меня испуганными глазами, вжалась в стену.

Морена рассмеялась:

— Слава богам! Ты очнулся! Ну что, дорогая, вы закончили с нашей регистрацией?

Женщина судорожно закивала.

Морена снова подхватила меня на руки:

— Я умею ходить сам!

— Радость моя, ты босой, и на ногах ещё держишься плохо. Да и мне нетрудно тебя таскать.

Я попытался сосредоточится на своей одежде. Хи! Я голый, босой и, как ребёнок, завёрнут в покрывало. Морена с участливым выражением на лице гладила меня по макушке и поправляла покрывальце:

— Как ты себя чувствуешь?

— Как парень, которого долго полоскали в толчке.

— Ну, юмор – это уже хороший показатель. Сколько пальцев?

Изображение в глазах сильно двоилось и расплывалось:

— Вижу 6! Хи! Но думаю, что это многовато!

— Ну, видишь пока плохо, зато голова уже работает.

 

Лайнер остановился. Морена втащила меня в какой-то дом.

— Через 4 часа нас ждёт публика. Сейчас будем умываться и одеваться. Кушать хочешь?

 

 Марика:

После антидепрессанта Роджер оклемался и даже начал шутить. Я с облегчением вздохнула. Он даже хорохорился, требовал не таскать его на руках. Съел пару бутербродов. А когда я вынесла его из душа и, уложив на кровать, пошла за одеждой, уснул буквально в считанные минуты.

Я постояла немного, любуясь. Он улыбался во сне. Посмотрела на часы. Пусть спит. Если он от амосы за 3 часа отходит, пара часов должны полностью снять этот ненормальный эффект от Туманки.

Я вернулась в зал к своим помощницам. Рядом с Димуаной топтался мужчина с волосами ярко синего цвета и с чемоданчиком явно парикмахерского инструмента. Помощница удивлённо глянула на меня:

— А где наш молодожён? У меня всё готово наводить марафет!

— Пусть поспит немного. Больно по-дурацки на него Туманка подействовала. Я аж испугалась такой глубокой депрессии.

Нандрель вытянулась в кресле, потягивая коктейль:

— Думаю, дело не только в Туманке. Его же к смерти сегодня приговорили. Неслабенькое, я скажу, потрясение. Поспать хотя бы пару часов надо обязательно.

Димуана отослала парикмахера:

— Хорошо, чем займёмся пока?

Я тоже плюхнулась в кресло:

— А что там про нас говорят центральные каналы?

 

Центральные каналы о нас ГОВОРИЛИ!

«Неожиданно закончился сегодня в Кострах суд над даккарцем Роджером Об Хайя обвиняемом в нападении на мастера Морриган. Сразу же после оглашения приговора в зал суда ворвался крупный вооружённый отряд во главе со скандально известной хранительницей Мореной. Пользуясь невнесёнными пока поправками в кодексы основных объединений, Морена объявила Роджера Об Хайя своей собственностью и провела старый неолетанский обряд свадьбы с ним»

«Мастер Сехмет заявила для прессы, что Драконы не имеют претензий к хранительнице Морене по поводу Роджера Об Хайя»

Нандрель усмехнулась:

— За главную осталась Сехмет, думаю, Ника уже едет к нам.

Димуана тоже смеялась:

— Ничего, произнесёт поздравительную речь, а потом нальём ей бокал лёгонькой амосы и дадим пару парней для снятия напряжения. Даниэлла Энастения лёгкий гость. Вот заткнуть язву Перлиаду будет значительно сложней.

«Официальный Даккар пока воздерживается от комментариев.»

— Ещё бы они что-нибудь сказали что-то прессе. Пришлось бы объяснять, почему они молчали в зале. А эти упрямцы до сих пор не хотят честно признать, что легко поддаются влиянию Ар.

Впрочем, ничего неожиданного ни один канал СМИ нам не поведал. Все очень дисциплинированно вещали лишь то, что я, собственно, и хотела донести до общественности.

 

 Роджер(Дже):

Я проснулся у большой светлой комнате, на просто невероятных размеров кровати. Из-за тонких портьер пробивалось яркое солнце. Какие-то птицы чирикали…

Сознание было ясным и чистым. Я понимал, что нахожусь где-то в доме Морены. Что меня официально объявили рабом. Даже отпечатки пальцев сняли и бумаги выписали. Я скосил взгляд на свою грудь. Дикарка! Клеймить меня калёным железом! На груди чётко читался непонятный иероглиф. Убью!

Я обессилено вернулся в постель. В том, что в прямом бою Морену мне не победить, я не сомневался. А хитрить ниже чести даккарца. Только какая у меня теперь честь?! Какая честь у раба?! Почему Архо не помог мне там, в зале, почему не пристрелил?!  …Кроме того, она бессмертна…

Я резко встал. Не думаю, что у меня много времени. Но чтобы покончить с этим позором, хватит и 10 минут. Просто убить себя! Я уже смирился с тем, что умру сегодня. Ничем другим такой позор не смыть! Надо только найти, чем. Своего оружия у меня давно нет. Придётся искать оружие у Морены. Я огляделся. В этой комнате ничего такого не было. Осторожно выглянув в коридор, я оказался в маленькой гостиной, а потом в большом зале. Широкие двери из зала привели меня в библиотеку. Нашёл! На стене в большой стеклянной витрине красовалось оружие. Хорошее оружие. Я подхватил небольшой столик и разбил витрину. Из зала раздался оглушительный женский визг. Молодая женщина в розовом платье кричала, вылупив на меня испуганные глаза:

— Вот дура!

Я осторожно вытащил осколки и, раскручивая крепления, отцепил небольшой меч, чуть длиннее традиционного даккарского. Потрогал лезвие. Не особо острое. Зато колоть он должен хорошо. Конец хорошо заострён… Только надо, чтобы наверняка. Трус! Чего ты тянешь?!

В комнату с размаху влетела Морена, Нандрель и ещё какая-то неолетанка.

— Чёрт! Роджер, брось оружие! Нандрель, Димуана, оставьте нас! И Фику захватите.

— Оставь меня одного! Я не собирался трогать эту женщину.

— Оставить?! Ага, чтобы через пол-часа найти твой труп?! Может, я не особо читаю души, но отличить взгляд человека, решившегося на самоубийство, могу!

— Это моё дело! Тот слой позора, которым я покрыт, смывается только кровью!

— Тот позор, как ты говоришь, от твоей смерти никуда не денется! Ты в центре событий. Так получилось, что эти события закрутили именно тебя. Не было бы тебя, они бы так же закрутили другого сына Даккара. Я всё равно тогда бы привезла на бой в Чашу самого симпатичного чемпиона. И он всё равно бы проиграл. И всё равно бы все СМИ трепали бы его имя вдоль и поперёк. Только ему, скорее всего, не удалось бы подставить меня и вывести из игры. Возможно даже, у него не хватило бы сил пережить всё это и остаться гордым, как ты. И Свободные земли смеялись бы ещё над хрупкостью Даккара. Возможно, даккарцы и воспринимают самоубийство очищением, но жители этих земель считают его трусостью. Убьешь себя сейчас и дашь им ещё возможность посмеяться!

Я опустил оружие. Из глаз текли слёзы. Ребёнок! Расплакался, как ребёнок!

— Но быть твоим рабом позор не меньший!

— Чушь! Ты не раб мне! Я назвала тебя мужем, а не рабом! Понимаю, что на даккарский, может, это и переводится как-то похоже, но на местных языках это две огромные разницы. Я назвала тебя своим человеком, в смысле, человеком из моей команды. Семья в наших понятиях – это самая крепкая команда. Неолетанки способны предать друзей, сестёр, мать, взрослых детей, но неспособны предать тех, кого называют своей семьёй. Единственное, что может заставить неолетанку выхватить меч, это угроза её семье. И, в первую очередь, эта семья состоит из мужчин, названных ею мужьями.

Я совсем расплакался. Юбля! Что-то прорвало во мне. Как будто не выдержало давления всго, что накопилось… Морена обняла меня, окончательно забирая оружие.

— Роджер, мне более 100 лет. Я более 50 лет, как получила право создать свою семью. Но ты первый мужчина, кого я согласна принять в свою команду. Да, я командую. Но ты достойный помощник. Я бы не сделала этого без твоего согласия. Я согласна была ждать этого согласия столько, сколько нужно. Но я не могла допустить, чтобы тебя расстреляли!

— Почему мне кажется, что ты просто опять вывернула истину.

— Перестань уже подозревать меня во вранье. Я уже не играю против тебя. Мы уже играем заодно.

Я постарался успокоиться и вытереть слёзы:

— И за что мы играем?

— Помниться, я обещала, если ты поедешь со мной, выступить в защиту Даккара. Конечно, авторитет мой сейчас сомнителен, но я, по мере сил, собираюсь выполнить своё обещание.

— Твои оговорки сразу наводят на мысль, что сил у тебя вдруг окажет очень мало.

— Я сделаю всё, что смогу, и ты будешь принимать в этом непосредственное участие. Так что, могла я что-то или нет, сможешь судить очень обоснованно. Я не собираюсь ничего от тебя скрывать. Вся информация, которой я обладаю, для тебя доступна. Традиции Арнелет разрешают мужчине вникать в любые вопросы, связанные с его ами, и присутствовать в любом месте, где она находится, кроме отношений с другими мужчинами.

— Морена, если ты меня опять обманешь…

— Роджер, всё, заканчиваем паранойю! Ты учишься доверять мне. Я тоже, между прочим, рискую многим, но между тем собираюсь полностью доверять тебе. И ещё! Мы уже как-то договаривались, что для тебя меня при любых обстоятельствах зовут Марика.

Я наконец успокоился. Глупо, конечно, спрашивать себя, за что мне всё это. Но порой эта мысль просто грызёт мозг. Чем я так провинился перед богами?

— И что теперь? Ещё одна публичная церемония моего позора?

— Ну, столь пафосно я бы не назвала этот приём. Приятным он, конечно, будет вряд ли. Но никаких ритуалов там уже не будет. Просто интриги и игра на публику и прессу.

— И что я там должен делать?

— Лучше ничего. Мы просто оденем тебя прилично по местным меркам. И твоей задачей будет просто никого не бить. Просто присутствовать и внимательно слушать.

— Прилично!? В рабских тряпках с размалёванной рожей?! – я представил себя с тряпкой на лице, размалёванными глазами и губами, и с новой силой возжелал сдохнуть прямо на месте.

— Так! Я помню твоё отношение к местной моде. Во-первых: «тряпку на лице», эта штука называется Сшафа, ты носить не будешь. На планете, где я родилась и выросла, мужчины не закрывали лиц, я имею право перенести этот обычай в свою семью. Во-вторых: я понимаю, что тебе не нравится косметика, но её не обязательно должно быть много. Да и заплаканные глаза, по-моему, смотрятся хуже. А под подводкой не будет видно.

Она взяла меня за плечи, выводя из библиотеки:

— Пошли. Я, знаешь ли, по жизни занимаюсь политикой. А это значит, что ты теперь тоже однозначно занимаешься ею. А в политике такие мелочи, как внешний вид и суждение прессы, имеют очень большое значение. Так что опаздывать нам не стоит.

 

 Глава 18

 

 Марика:

На дикий визг Фики мы выскочили все втроём. Блин! У меня аж сердце в пятки ушло. Роджер, в чём был. То есть полотенце на бёдрах и браслеты на руках. Снимает короткий меч из моей коллекции оружия королей династии Аливца. А в глазах такая чернота… Как чёрные глаза могут стать ещё черней?! Сколько ненависти, боли, отчаянья. Срочно что-нибудь придумать! Уговорить?!

-…Возможно, даккарцы и воспринимают самоубийство очищением, но жители этих земель считают его трусостью. Убьешь себя сейчас и дашь им ещё возможность посмеяться! …Ты не раб мне! Ты человек из моей команды!

Чертёнка прорвало. Из чёрных глаз градом покатили слёзы. Бедненький, сколько боли в тебе накопилось!

Блин! Читала же я отчёты маньячки Урсуданы: хрупкие и склонные к суициду. Я с ума сойду, если он убьет себя. Сегодня же договориться о приёме в центре дистанации. Никакие деньги не измерят ценности его жизни для меня. Ну, чем тебя успокоить? Что ты сочтешь достаточно ценным, чтобы это перевесило твой «позор»?

— …Я обещала, если ты поедешь со мной, выступить в защиту Даккара. Я собираюсь выполнить своё обещание. …Сейчас мы тебя прилично оденем, и ты просто поприсутствуешь на приёме.

У меня было время подумать над теми словами Роджера насчёт сшафы, косметики и внимания пресс. Было время найти некоторые выходы. Сшафа не была обязательным элементом мужской одежды у всех народов Арнелет. Например, мужчины Суани никогда не закрывали лица. И в этом текст писания звучал чётко: » Ами, на чьей родине мужчины не закрывали лица, может велеть своим мужьям поступать так же». Если исходить из формальной буквы закона, я родилась и выросла на Визионе. Так как это вообще про-республиканская планета, то, естественно, лица там никто не прятал. С косметикой было сложней: красиво подведенные глаза у мужчин мне всегда нравились.

 

Роджер скептически осматривал себя в зеркало. Красавец! Тяжёлые военные ботинки, чёрные штаны, плотно обтягивающие бёдра, лёгкая красная рубашка, распахнутая почти до пояса. Волосы подровняли и немного удлинили, чтоб слегка прикрывали ушки. Глазки легко подвели одной тонкой чёрточкой. Портрет демона-искусителя!

— Я похож на раба из борделя.

— Ты похож на взрослого мужчину, смелого и уверенного в себе. А ещё понимающего, что он дерётся на стороне более сильного противника.

— Твои откровенные шортики тоже символизируют сторону сильного противника?

Я рассмеялась. Платье, в которое я переоделась, имело лёгкую прозрачную юбку с множеством крупных вышитых цветов. Естественно, под такую юбку полагались шортики такого же красного цвета в тон платья. Декольте тоже было в дымке Алышей. Это символ школы Владык Ар, и я собиралась напоминать о своём положении. Зато волосы я распустила, закрутив в крупные кудри.

— В моём случае шортики символизируют, что я не особо зависима от чужого мнения и порой плевать хотела, что они обо мне думают.

— Для этого обязательно так обтягивать зад?

Я усмехнулась:

— Они ещё и на ощупь очень мягкие и гладкие. Потрогаешь…потом… после приёма!

 

Лайнер влетел на лужайку перед банкетным залом с опозданием на 5 минут. Журналисты защёлкали камерами. Я приобняла Роджера за плечи. Он вопросительно покосился на меня:

— Сможешь, назло всем, сегодня поулыбаться? Доброй улыбки не нужно. Достаточно и презрительной.

Он хмыкнул и улыбнулся. Наглой, самоуверенной такой усмешкой-полуулыбкой. Журналисты защёлкали камерами. Если кто-то в мире ещё не верил, что этот брак совершён по моей большой любви, то, глядя на такого Роджера, он легко в эту любовь поверит. Не просто любовь – огненную страсть, пожирающее желание. Если бы обучение Хинти не включало в себя способность контролировать свои сексуальные желания, я бы прямо сейчас и здесь накрыла бы эту усмешку поцелуем и не смогла бы остановиться.

 

— Оказывается, если помыть и причесать, он вполне походит на мужчину! — шепнула Перлиада, обнимая меня. И уже громче добавила:

— Но я рада, что ты нашла себе хоть кого-нибудь. В конце концов, главное в муже здоровье и любовь к женщинам. И этого, как я понимаю, в нем достаточно. А остальное ты способна исправить.

Хорошо, что мой чертёнок не замечает в её словах оскорбления. Стерва толстая! Я изобразила улыбку:

— Рада видеть тебя, Великая, и спасибо за поздравления.

Рядом со мной материализовалась Мидея:

— Женщина из гос. регистрации готова торжественно вручить тебе документы.

— Давай.

 

 

Мы прошли в зал на своё почётное место. Роджера я усадила к себе на колени: вполне допустимо для свадебного приёма. А кроме того, вряд ли он бы согласился сесть на пол.

Здесь центром внимания была парочка Ника и Энастения. Они мирно сидели напротив друг друга, как добрые подруги, и, усмехаясь, поглядывали на меня. Ника хитро прищурилась:

— Ну, я хочу увидеть официальную бумагу.

На недолгую речь представительницы государственной регистрации браков эта парочка аплодировала громче всех. Энастения молчала, улыбаясь. О наших разногласиях сегодня она как будто не помнила. А вот Ника продолжала гнуть своё. Она подсела рядышком, обнимая меня:

— А ещё я хочу, чтобы ты отдала мне эту сверхтехнологичную нашлёпку, которая, будучи на твоём теле, не позволяет тебе наделать мне внучек.

Взгляд матери был однозначный: или я исполню её желание, или она меня порвёт. А, в отличие от Энастении и даже стервы Перлиады, Ника была очень последовательна в своих решениях. Выругавшись про себя, я изобразила улыбку и, отодвинув за ухом волосы, отодрала контрацептив-контроллер.

— И если случится так, что я замечу на тебе эту штуку снова, или решу проверить этого мальчика, и он не будет носить твоего семени, я аннулирую этот брак в течение 7 дней.

Ника ещё раз, тепло улыбаясь, обняла меня и удалилась обратно к Энастение.

Блин! Ладно, просто надо обговорить с Роджером, чтоб был поосторожней и не наделал мне детишек, а лучше просто завтра же посадить на контрацептивы всех женщин в доме.

 

Мидея начала официальную программу моего поздравления. Большинство поздравлявших были моими людьми: ами, работавшие на моих предприятиях, управлявшие моими рудниками, портами, службами. Видеть их было приятно. Но по мере прибытия вклинивались и более знатные особы. Эдолла вошла в зал, с шумом распахивая двери:

— Мои сердечные поздравления, Армариакка. Тебе давно следовало это сделать, – В глазах хранительницы чётко читалось желание порвать меня на ленточки.

 

Гардеона как всегда была спокойна и безэмоциональна:

— Поздравляю тебя, Армариакка. Брак это всегда хорошее дело.

Роджер склонился к моему уху:

— Педик рядом с ней и есть тот всемогущий Луис?

— Тшш! Роджер, старайся выражаться политкорректно. Да, тот увешанный украшениями мужчина и есть Луис.

 

 Роджер:

Поверил ли я заверениям Морены? В том, что моё самоубийство сочтут трусостью — да! Ежедневно читая местную прессу, я, кажется, уже немного начинал понимать их критерии чести и бесчестия. Я легко представил себе заголовок: » Хрупкая психика даккарца не выдержала…». Что мне теперь оставалось? Других выходов из этого дерьма я не видел. Оставалось довериться Морене. Юбля!

Я напялил те шмотки, что она дня меня принесла, позволил синеволосому пидорасу подстричь себя. И даже согласился с аргументом, что, чем выглядеть заплаканным, лучше тупо накрасить глаза по местной традиции. Может, я так хоть менее узнавабельным стану?!

 

Приём был скучный. Неолетанки приторно улыбались и поздравляли Морену. Даже Ника, всего несколько часов назад собиравшаяся меня расстрелять, обнимала Морену, как самого дорого человека, не выражая никаких претензий.

Периодически Морена шёпотом представляла мне гостей:

— Это Мидея, моя правая рука.

— А Нандрель кто?

— Прошу заметить, что у меня даже на теле две правых руки. Мидея на Селене, Нандрель на Острове богов.

 

— Думаю, Энастению с Никой ты узнал. Нику здесь зовут Даниэллой.

 

— Эта толстуха была великая ами Перлиада. Та ещё стервь!

 

— А это нас озарила Эдолла. Здесь она Лимуника.

 

— Это Гардеона…

В зале было и множество мужчин. Смешно разодетые, с тряпками на лице. Глядя на них, становилось понятно, почему амазонки такие голодные в плане секса: они же тут у них все педики. Ну какой нормальный мужик напялил бы на себя столько женских побрякушек. Сразу понятно – педик! Я с тоской посмотрел на побрякушки на собственных запястьях – снять их не получалось.

Ещё меня удивило, что двигались местные мужчины по залу свободно. То есть Луис, например, легко оставив Гардеону улыбаться Энастении с Никой, молча двинулся куда-то по своим делам. Мальчишка, до этого сидевший на полу перед Энастенией, как бы неспециально догнал его у колонны. Юбля! Как непродуманно. Эти порабощённые мужчины должны быть лучшими шпионами в этих землях.

Конфликт Даккара с Арнелет оставался нерешённым. Из того, что рассказывал мне Мартион в последние дни, следовало, что Гардеона отказала даккарцам в переговорах. А если верить Морене, убедить нужно было даже не Гардеону, а этого самого Луиса. Хмыкнув, я молча встал с Морениных коленок и отправился прогуляться по залу. Морена не пикнула. Но меня почти сразу догнал какой-то толстый мужичонка на голову ниже меня ростом:

— Си Роджер, меня зовут Арни Ар Мидея. Позволь составить тебе компанию.

Как я уже понял, Ар Мидея означало, что это мужик Мидеи, помощницы Морены в этих землях. Ха! Морена не возразила явно, но отправила за мной этого колобка.

— Я и так не заблужусь.

— Да, но ты пока очень плохо понимаешь местные реалии и можешь наделать ошибок. Я не собираюсь тебя удерживать, – он, усмехнувшись, оглядел меня, — У меня и не получится. Но объяснить некоторые тонкости могу.

Я задумался: а что, гид по этой стране пидорасов мне может понадобиться.

— Ладно.

Я огляделся. Юбля, пока разговаривал с этим колобком, Луис с приятелем куда-то улизнули.

— Кого ты ищешь?

— Луиса, белобрысый такой мужик, увешанный побрякушками. Я хотел с ним поговорить.

— Хм. Ты не можешь сам подойти к Луису Ар Гардеона. Это будет грубостью, и он точно проигнорирует тебя

— Почему грубостью? Я просто поговорить хочу.

— Луис женат на великой ами и, даже если не брать в расчет его взрослых дочерей, занимает в иерархии Арнелет одно из самых высоких мест. Ты женат на ами первого круга, а кроме того женат недавно, и у тебя нет от неё дочерей. Я не очень ориентируюсь в даккарских званиях, но представь, что какой-нибудь мелкий, совсем молодой командир свалился на голову самому главному командиру с целью поговорить.

— Юбля! Я же о деле поговорить хочу.

— Всё равно. Если это важно, можешь написать ему. На твоё письмо он ответит и, если сочтёт нужным, сам пригласит поговорить. Но вот так подойти и заговорить на празднике ты можешь только с теми, кто ниже тебя. Те, кто равны или выше, могут подойти сами, или ты можешь быть представлен им кем-то равного с ними уровня. Если хочешь, я могу представить тебя мужчинам территорий, подвластным Армариакке.

— Нет уж.

— Зря. Пока ты не докажешь, что способен придерживаться традиций Арнелет, никто из высших с тобой общаться не будет. А лучший способ начать это доказывать – это наладить контакт с нижестоящими.

Я огляделся, юбля, я должен общаться с этим?!

— Нет.

— Можешь просто сказать «Привет». Этого будет достаточно. Сами подойти к тебе они не могут. А так ты формально решишь этот вопрос. Не волнуйся, навязываться к тебе с разговорами никто не будет. У нас работает телевиденье, и твои кровавые приключения заранее отбили эту охоту даже у самых болтливых.

— Ты всегда такой назойливый, парень?

— А ты всегда так упрям? Что за мальчишество?! Армариакка политическая фигура, и ты обязан способствовать, а не мешать её имиджу близкой к простому народу личности. На неё и так сегодня из-за тебя все с кулаками готовы набросится… Пошли, просто постоишь и покиваешь.

Юбля! Колобок был упрям и говорил со мной, как мастер с совсем молодым капитаном. Как я устал от всего «политического». Молча выругавшись, я двинулся за парнем.

 

 Марика:

Эдолла обняла меня за плечи, нашёптывая на ухо:

— Через 3 дня назначено заседание Владык. У мастеров накопилось очень много вопросов по оправданности твоих действий и заявлений. Многие всё чаще задаются вопросом, на своём ли ты месте. Может, тебе было бы более к лицу одеяние мастера Хинти? На рассвете в «Заре», не опаздывай.

Блин! Как они все меня задолбали! А ведь я ещё даже не заявила о своей поддержке Даккару. Когда заявлю, совсем ногами запинают. Надо всё обдумать заранее.

 

Краем глаза я следила за Роджером. Он умудрился попасть в крепкие лапки Арни и теперь с кислым выражением лица знакомился со всей теневой лигой моего региона.

Я залюбовалась. С какой кошачьей грацией он двигался по залу. Крупный, хищный зверь среди хомяков и кроликов! Скучающая сила самой стихии…

Я взглянула на часы. На этом празднике «Кто больше гадостей нашепчет Армариакке» я уже полтора часа! Вполне достаточно! В конце концов, мне сегодня ещё полагается сладкое. Про себя облизнувшись, я опять нашла глазами Роджера.

— Мидея, я ухожу.

Она взглянула на часы:

— Мне поговорить с прессой за тебя?

— Да. Сегодня мне не до них.

— Хорошо. Кстати, Дистанерский центр согласился принять тебя завтра в 5 утра.

— 5 утра?!

— Ну ты просила срочно. А у них график расписан. Только из уважения к тебе нашли это время.

— Хорошо

 

 Роджер:

Из дурной затеи знакомства с местными мужиками меня вырвала Морена.

— Мы уходим!

Я был рад. Смотреть ещё хотя бы 5 минут на эти испуганные рожи не было никаких сил.

 

Мы неслись в закрытом лайнере по узким зелёным улочкам.

— Я хочу позвонить своим, — спокойно обдумав всё, я решил, что самым лучшим будет посоветоваться с Анжеем. То, что говорит Морена, может быть ложью. А генерал нормально изложит мне на это позицию Даккара.

Морена, абсолютно не слушая меня, самозабвенно целовала мне грудь, распахнув рубашку.

— Морена, Юбля! Я хочу позвонить своим на Остров богов.

— Рррр! Я уже предупреждала тебя не называть меня именем Мевы!

Лайнер вывернул на площадку перед большим домом и остановился. Она подхватила меня. Я с силой лягнул её в бок:

— У тебя такое множество имён, что чёрт ногу сломит! Поставь меня на ноги!

Что за дурная привычка таскать меня! Я попытался вывернуться.

Выругавшись, но не выпустив меня, она затащила меня на второй этаж и плюхнула на кровать:

— Ты чертовски заводишь меня сегодня. И сейчас я хочу секса. Потом можешь звонить кому хочешь.

— А я хоч… — рот мне заткнули поцелуем. Юбля!

Хотя разницы, поговорить с Анжеем сейчас или через несколько часов, не было. И, подумав, я согласился. Тем более, что уговаривала на секс Морена очень профессионально. Не каждая шлюха так умеет.

Она оторвала губы от моего паха:

— Так как меня зовут?

— Марика. Юбля, не останавливайся!

Она хитро улыбнулась и, пробирая до пяток, лизнула меня там шершавым языком.

— Морена – это личное звание. Армариакка – можно сказать, личный статус. А зовут меня Марика.

И она с хитрой улыбкой продолжила лизать меня, потряхивая взлохмаченными волосами.

Ага! Рысь хитроухая тебя зовут! Ой, юбля… очень умелая и настойчивая рысь!

« предыдущаяследующая »

Как не пропустить новую главу?

1. Вы можете подписаться на обновления этого сайта (вам будет приходить на почту когда я что-то выложила) :


Рубрики: | Метки:
Редактировать:
Напишите комментарий



Моё творчество

Романы Ольги Талан. Женское доминирование
  • Свежие комментарии

  • Метки

  • Рейтинг русскоязычных сайтов о Женском ДоминированииРейтинг русскоязычных сайтов о Женском Доминировании
  • счётчики

    Рейтинг@Mail.ru
    Топ100- Эротические рассказы
  • Дизайн сайта Miss Udacha
  • 

    Оставить комментарий




    Загрузить свой аватар