Дорога за грань 26

Глава 26

Эком:
Как и ожидалось, вечером пришла Палма:
— Спешишь проверить перед поездкой, не задумал ли я чего гадкого?
Она не обратила внимания на мою язвительность:
— Мне сказали, что Адениан обидел Кэро? и вы подрались, а Венки за это тебя сильно выпорол.
Я усмехнулся:
— Ты хочешь услышать официальную версию?
— Нет, я хочу твою версию. Официальную версию оставим более доверчивым
Врать Палме не хотелось. Да и зачем? Она всё равно узнает всю правду, если захочет. Причём узнает не только действия, но и чувства. И даже то, что у меня слегка болит побитая спина, но единственная ассоциация с этой болью вызывает вовсе не злость или стыд, а прилив крови в пах.
— Да, я спровоцировал Адениана на драку и слегка его разукрасил. Потому что он мразь и посмел втоптать Кэро в одну грязь со мной. А Веникем… Веникем сказал, что полностью меня поддерживает в этом, но как профессиональный лжец прикинулся, что наказал.
Палма улыбнулась. Улыбка эта была не как обычно – сахарная, а совсем другая. Так улыбается шпион, вытащивший карту прямо из кармана вражеского генерала. Так улыбается минёр, глядя, как вражеские войска двигаются на обработанный им участок дороги.
— Ты нашёл с ним общий язык?
Я задумался. Нашёл ли я подход к Веникему? Нет. Можно сказать, он до сих пор самая непонятная мне фигура. Сильная и слабая одновременно. Но иногда он играет за меня… да, в случаях, когда я играю по его правилам. Кукловод хренов!
— Скажем так, я на пути к этому.
Палма улыбнулась ещё шире.
— Я знала, что ты найдёшь способ повернуть эту ситуацию в свою сторону. Ты молодчина!
Вот чему она радуется? Она хочет, чтобы я прибрал к своим рукам власть здесь? Она настолько верит мне? Или… Нет, верит она скорее своему контролю надо мной.
— Палма, – мне очень хотелось спросить это вслух, в глаза, напрямую. Я понимал, что такой вопрос может вызвать злость или недоверие, но мне хотелось увидеть честое отношение к себе. Без всех этих масок. – А что ты сделаешь, если поймёшь, что я собираюсь предать тебя или отказаться от договора с тобой, ну, или ещё что такое?
— Что сделаю? – она оскалилась в улыбке. Это был именно оскал. И на её бабском лице смотрелся он, как оскал сумасшедшей. – Воспрепятствую. Прирежу твоих пособников, разнесу порт, куда ты задумал уйти, устрою массовое самоубийство армии, к которой ты задумал присоединиться… если не поможет, увезу. И пусть тётка грозится мне вслед, чем хочет. Потерять тебя я не могу!
Она сгребла меня в охапку, обнимая:
— Но ты не станешь этого делать. Ты слишком умный, чтобы совершать такие необдуманные поступки. Ты скорее научишься играть, не нарушая правил, не бросая меня.
Это была и угроза, и мольба одновременно. И в обе стороны я верил на все сто. Верил в то, что она легко вырежет порт или армию, не потому что враги, а потому что я предпочёл их ей. И верил, что если останусь, она будет продолжать мне по-своему помогать. И сейчас мне начинало казаться, что Палму я понимаю. Так мужчина удерживал бы женщину, способную родить ему сына. Без лишней злости к ней, но железной хваткой. Не нежничая, но и защищая от чужих мечей. Смог бы я простить женщину, однажды подставившую меня, если бы она была одной из немногих, кто мог от меня родить? Ведь пусть чисто биологически неолетанкам подходит любой мужчина, но Палме нужны не просто дочери, а дочери, способные к Ар. Возможно, она действительно говорит правду, и я тот редкий кадр, кто может ей сделать именно таких дочерей. И дело тут не в генах, а в вещах далёких от материи, в чём-то, что роднит расы розовой крови… Это бы всё объясняло.
Я тихо вздохнул:
— У меня сбежала та рыжая женщина.
— Ты её напугал. – Она сказала это без злости и без сожаления. Просто констатируя факт.
— И что теперь?
— Она живёт на моей половине. Ты всегда можешь зайти и уговорить её вернуться. Только по-доброму уговорить.
Я усмехнулся:
— Посмотрим, когда обратно прилечу.

Венки:
Я опустился на колени, прижимаясь к ногам Морок. Она, улыбнувшись, потрепала меня по волосам. Это на Даккаре люди могли быть равными по положению. И даже если положение было неравным, подчиняясь, воины никогда не опускались на колени. Арнелет не терпела и не понимала равенства. Если взять наугад двух человек из неолетанского рода, то из них один должен был хоть иногда опускаться на колени перед вторым. Даже среди Великих была чёткая иерархия, и мама иногда вставала на колени перед Перлиадой и Энастенией, а Растенья вставала на колени перед ней. Впрочем, положение ами могло меняться, падать или наоборот возвышаться, а вот положение мужчины определялось один раз и на всю жизнь в момент заключения брака. Я принадлежал Морок целиком и полностью, и сколько бы свободы она мне ни давала, всегда оставался её собственностью. Напрягало ли меня это? Само по себе нет. Я из тех людей, кто верит, что неважно, кто приклоняет колени, важно, кто контролирует ситуацию. Хотя само стояние на коленках я не люблю. Если уж и следовать букве Арнелетовской традиции, то я предпочитаю сидеть на коленях Морок, а не стоять на своих.
Я поднялся. Послушание продемонстрировали, хватит.
Морок, любуясь, гладила меня по волосам, как всегда просто купая в ауре своего желания. Она заговорила первая:
— Мне сказали, что ты вчера вмешивался в собственное сознание.
И кто это успел доложить? Палма, наверно. Экома проверила и узнала!
— Да, слегка.
— Что за блок ты поставил?
— Определённую физиологическую реакцию на определённый идентификационный запах.
— Чем фиксировал сознание?
— Беша с лёгкими добавками ещё около двух десятков трав на фоне опьянения Ладницей.
Она усмехнулась:
— А, вот кто пощипал у Зов грядки?! Почему Беша? Задача, вроде, простая, можно было что-то попроще взять.
— Что? Туманка на даккарцев не действует. На Мутту у меня рвотный рефлекс. Либера делает человека послушным, что, находясь наедине с Экомионом, непозволительная роскошь.
Морок задумалась, став серьёзной:
— У Суани принято, если мастер проводит какие-то эксперименты над собой или подозревает, что какие-то ситуации могут повлиять на её сознание без её ведома, она сообщает об этом другому мастеру, чтобы та проконтролировала ситуацию. Это обязательное правило. Даже я его соблюдаю. Давай договоримся: отныне, если ты собираешься что-то делать с собой, ты заранее будешь рассказывать об этом мне и после совершения задуманного приходить, чтобы я могла удостовериться, что всё прошло именно так, как задумывалось.
Я пожал плечами:
— Хорошо.
Морок притянула меня к себе на колени:
— А сегодня ты дашь мне проверить твой блок?
Я усмехнулся: как будто я мог отказаться!
— Конечно, аэр. Флакончик с духами у меня в кармане.
Она уткнулась носом мне в макушку:
— Не обижайся. Просто я волнуюсь за тебя. Тем более, что Файна рассказала, что ты не очень хорошо контролировал ситуацию.
— Она так сказала?
— Нет, конечно. Она просто прибежала ко мне жаловаться, что твой любовник её напугал. А выводы я сделала сама.
— А что ты сказала Файне? – Я сделал паузу, — …или сделала.
Морок приподняла на меня бровь. Потом подхватила меня на руки, увлекая в спальню:
— Мы долго разговаривали с Файной. Просто разговаривали. Она неглупая девочка. Просто очень молоденькая. Я рассказывала ей о любви. О том, как создают гармонию в семье. О том, как правильно созданная семья наполняет души силой и уверенностью. О будущем. О детях. О счастье.
— Ты только поговорила с ней?
— Да. Но очень старалась быть убедительной. Я неплохой рассказчик, если очень надо. – Она подмигнула.
Рассказчиком Морок иногда была просто гениальным. Я слышал в её исполнении не больше десяти историй. Но то, как она рассказывала… битвы старой Арнелет, как миражи, всплывали в сознании, правители, великие мастера шествовали как будто прямо перед глазами. В Ар есть приём, который называется «Кружево». Для его освоения не нужна сила, и даже не нужна амоса. Это не магия. Просто дар убеждения, ораторское искусство, умелое использование дара видеть души для того, чтобы подбирать нужные фразы. Это очарование одними словами. Просто умелая речь, способность увлечь собеседника, убедить, заинтриговать, повернуть на новый путь. Это, несомненно, давление. Но это не изменение личности. Вернувшись домой, человек может ещё раз всё обдумать и отринуть навязанное. Это в его власти.
Морок рассмеялась:
— А ты уже решил, что я касалась этой девочки Ар? Всё настолько плохо? Она так безнадёжна?
— Нет, она, как ты правильно сказала, просто юная девочка. Это я слегка ленив. Но я уже всё осознал и обещаю исправиться.
Она ничего не ответила. Просто уронила меня на спину, целуя в самый уголок губ. Аура кружилась вихрем желания и ещё чем-то маленьким и искрящимся, как будто оставляя в воздухе вкус улыбки.

Утром, когда я собирался в порт, Морок ворчала, что если бы у меня был учитель по Ар, то его следовало бы гнать в шею. Но так как всему этому я научился сам, то ругать можно разве что Морену, которая не взяла моё обучение под своё руководство. А ещё она добавила, хмурясь и наморщв лоб, что как только я вернусь, она займётся тем бардаком, который творится в моих знаниях. Это ж надо, одновременно забраться в такие глубины и пропустить такие основы! Никакой техники безопасности, ни возвратных паролей, ни якорей активации…»
Я тихо улыбался про себя: если эти возмущения, наконец, спровоцируют её начать меня обучать, я буду только рад.
— Прости, Аэр, мне нужно бежать. Я ещё должен успеть до отлёта куклу на плантациях запрограммировать.

Эком ждал меня в порту на корабле, небрежно развалившись на диване в гостиной, и, кажется, дремал. А ведь я велел не пускать его в порт без меня. Кому на этот раз он запудрил мозги? Ну ладно, я опоздал. Я не виноват, что эта кукла оказалась тупей предыдущих. Зато я заодно вложил в неё приказ не прикасаться к дури, может, подольше проживёт.
— О, командир, — Эком открыл глаза. – Мне повезло, что по порту сегодня дежурит Торес, и он в курсе, что ты приказал мне явиться сюда. Спать у портала в крепости было бы намного жестче. Мы вылетаем?
Торес? Ладно, проехали.
— Да, пилоты как раз получают вектор на взлёт.
— Замечательно, — Эком встал, одним движением расправляя все суставы тела. Потом на пару минут скрылся на кухне, вернувшись с двумя чашками кофе, вафлями и бутербродами. – Думаю, для переговоров будет полезно, если ты расскажешь мне, куда мы отправляемся и зачем?
Я отхлебнул из предложенной мне чашки: сладкий с корицей. Подхалим!
— Мы летим не на переговоры. Вчера пришло сообщение от одного из моих агентов в порту. Он говорит, что слышал, как двое военных обсуждали нападение на даккарскую базу. Подробностей узнать не смог. Но зато узнал, где остановились эти люди, и мы летим, чтобы разобраться, что к чему.
Взгляд Экома выразил недоверие:
— А твой агент… как получилось, что эти военные разговаривали при постороннем?
— Мой агент кукла. На вид полный даун. При этом он опытный шпион и хорошо разбирается в необходимом оборудовании. Куклы часто сохраняют некоторую часть своих профессиональных навыков. Я продал его в этот бар для чёрной работы, с приказом быть внимательным и докладывать мне всё, что там происходит. Каждый вечер он пишет отчёт на некоторый адрес, о том, кто остановился в гостинице, кто пил в баре, о чём говорили. А если ему попадается что-то сверхважное, то пишет на другой ящик, уже мне лично. Думаю, ты догадываешься, что первые отчёты я не читаю. Просто кукле для ощущения важности того, что она делает для хозяина, эти отчёты нужны.

Эком:
— Я продал куклу в бар при центральной гостинице в порту, в прошлом он был опытным шпионом и некоторые навыки сохранил. Теперь ежедневно пишет мне отчёты, о том кто прибыл в порт, с кем встречался, о чём говорил. Их я, конечно, не читаю…
Юбля! А посадить более разумную куклу на обработку такой информации и иметь от неё полную картину того, что делается в порту?
— Соврать, как я понимаю, кукла не может?
— Нет, — Веникем, зевая, опустился в кресло – ни соврать, ни послать дезу под давлением, ни выдать, на кого работает.
Удобные агенты!
Корабль заурчал двигателями, готовясь к старту. Включились сигнальные лампы работы системы компенсации перегрузок. Веникем протянул мне распечатку, на которой был записан разговор. Идеальный агент! Мне бы таких в нужных портах, и мимо меня ни одна мышь не проскочила бы. Двое мужчин обсуждали готовящееся нападение на даккарскую базу. Кукла даже приложил рисунок их знаков отличия, но я не опознал эти символы. Кроме самой мысли о нападении полезной информации в разговоре не было. Эти двое явно не были офицерами и рассуждали, с каким оружием лучше нападать на даккарцев и какие приёмы будут более удачными. Кроме того, они явно не были бывалыми воинами, скорее хвастунами, а ещё приняли на грудь предварительно большую дозу алкоголя.
— Да, забыл отдать – Веникем протянул мне маленький флакончик похожий на одеколон – твои идентификационный запах. Одну каплю на шею в районе сонной артерии каждый раз после того как вымылся. Это не обсуждается.
Я посмотрел на флакончик. Играть по его правилам? Ладно. Я кивнул, засовывая флакончик в карман. По-моему, хорошая ситуация, чтобы задавать вопросы. Он явно в настроении говорить, а я только что проявил лояльность. Меня, например, очень волнует, в каком месте утопло расследование по ар-оружию.
Спросить я не успел. Веникем поднялся, зевая:
— Я иду спать иначе к прилёту буду невменяем. Разбудишь, когда подойдём к орбите.
Я кивнул, про себя отмечая: «Он стал мне больше доверять?» Его уже не интересует, где я, когда он спит?

В порту мы были как раз к вечеру. Просто ввалились в этот бар, изображая лёгкое подпитие. Веникем ткнул пальцем в сухонького уборщика:
— Бармен, я хочу трахнуть эту задницу.
— Десятка, мастер.
Веникем протянул деньги, поймал брошенный барменом ключ от комнаты и, захватив уборщика за шкирку, махнул мне следовать за ними.

Я бы тоже никогда в этом идиоте не опознал бывшего шпиона, сохранившего какие-то навыки. Мужичонка стоял посредине комнаты с абсолютно отрешённым видом, а на вопросы отвечал, растягивая слова, как будто речь ему давалась с трудом.
— Они всё там же или переехали?
— Ноомеер 21.
— Они с кем-то встречались в это время?
— неее
— Что они тут сидят вообще?
— Ждууут корааабль.
— Ясно. Мы сядем за столик. Как только они выйдут в зал, подойдёшь к нам. Просто подойдёшь, постоишь и уйдёшь. Понял?
— Даааа

Впрочем, этих двоих мы узнали без всяких дополнительных сигналов, просто опознав те самые символы-знаки на их форме. Они спустились по лестнице из жилых комнат и заняли отдельный столик в нише, слегка скрывающей их от остальных гостей. И если эти символы мне ничего не говорили, то расу я узнал сразу:
— Это Вайо, командир. Скользкие типы. Даккар даже не торгует с этой расой, они неспособны честно вести дела.
Веникем поморщился:
— Вайо? Ха, как думаешь, кто они по званию?
Я развернулся к окну, чтобы внимательно рассмотреть этих двоих в отражении стекла:
— Мелкие штабные. Видишь пальцы того, что слева, он много работает с клавиатурой. При этом они ведут себя развязно, а это даже в их дрянной армии не одобряется, значит, они обычно далеки от высшего командования. Кто-то, кто сидит в штабе в дальнем углу и колотит по клавишам.
— И что такие люди делают в этом порту?
— Командир, мне казалось, у тебя было больше времени и возможностей познакомиться с этим сектором космоса подробней.
Веникем усмехнулся, но на поддёвку не отреагировал:
— Значит, план такой: ты сейчас идёшь и ввязываешься с ними в драку. Только не бей сильно. Я поспеваю к первым поломанным стульям, предлагаю всё уладить миром, мы все вместе выпиваем, и они нам рассказывают всё, что знают.
План под названием «нахрапом»? Сначала ввяжемся, потом разберёмся, что к чему? Ладно, действительно, ждать никакого смысла нет, может, этот их корабль сегодня прилетит. А сильными противниками они не выглядят.
Я поднялся и изображая пьяного человека побрёл в сторону туалета. Веникем остался сидеть за столиком. Возвращаясь, я свернул прямо к парочке Вайо:
— Юбля! А куда мой друг делся? Вы тут откуда взялись? – и так далее, вытряхивая вайо со стульев и ругаясь, мол, кто посмел выжрать моё пиво. Драки не получилось: мужичонки оказались трусливые, на мои ругательства лишь оправдывались и кулаками махать не спешили. Веникем сориентировался и подкатил с другой стороны, объясняя, что я пьян, сам при этом выглядя не трезвей и предлагая решить всё миром, вместе выпив хорошего пива. Вайо закивали, как болванчики, один из них быстро рванул к бару и притащил несколько бутылок, видимо, стараясь как можно быстрее замять это дело. Как Веникем всыпал им дурь, я не заметил, но уверен: он нашёл способ, потому как затянул разговор из разряда «отвлечь, пока подействует наркотик»
Он плюхнулся на стул, отхлебнул пива и принялся рассказывать, как чинил корабль в каком-то захудалом порту. Потом вытащил подсигар, закурил, протянул мне, я отказался. Мог бы и заметить, что я не курю. Он пьяно усмехнулся:
— Малыш, ты уже большой, можно попробовать.
Вайо принялись убеждать меня, что курение вредно и отнимает у человека силу, а ещё вытягивает какую-то там мужскую энергию. Я вяло кивал, не особо вслушиваясь. Через сколько уже подействуют препараты, которые им подсыпали? С торговцем, казалось, быстрей было.
Веникем вдруг засобирался, объясняя Вайо, что нам пора идти. Грубо схватил меня за шкирку и выволок из бара. Со мной творилось что-то не понятное. Я как будто был пьян или обдолбан, а ведь сделал всего два глотка пива. Меня траванули? Всё тело как будто ломало, и в голове стоял туман.
Веникем молча закинул меня на плечо, потом швырнул на сиденье подъёмного модуля, сам пристегнул.
— Командир…
— Молчи!
Через несколько минут мы уже были на корабле. Он вытащил меня из стыковочного, объясняя кукла, что мы пока никуда не улетаем. Потом зачем-то подхватил на руки, отпустив на пол только в спальне, со злостью срывая с меня одежду:
— Ну вот скажи, что тебе стоило взять сигарету? Когда не надо, ты такой умный, а когда надо – тупишь. Тебя вообще не учили, что командира слушаться нужно?
Я слышал его, понимал его слова, но суть фразы целиком во мне как-то не задерживалась.
Веникем швырнул меня на живот, сам прижался носом мне в шею, втягивая воздух:
— Ладно, прости, мне следовало всё объяснить тебе заранее. Я сам виноват!
Он приставил член к моей заднице и плавно вошёл. От ощущений я выгнулся дугой, только сейчас понимая, насколько, оказывается, возбуждён. Последние мысли осознания происходящего ускользали. Я сам подавался ему на встречу, с упоением наслаждаясь грубым вторжением.
Надо было взять себя в руки.
— Расслабься, – сбившиеся дыхание Веникема прямо в ухо: – Отпусти себя, с Ар нельзя бороться. Просто доверься, и через пару часов будешь как новенький.

Через два часа я действительно пришёл в себя и соображал вполне ясно. Мы сидели в гостиной и пили кофе. Задница отзывалась неслабым болезненным ощущением, как будто в этот раз трахали меня как минимум ротой, причём пихаясь по несколько сразу.
Веникем откинулся на кресле:
— Ты отошёл?
Я кивнул.
— Ну, теперь объясни мне, почему ты отказался от сигареты с антидотом, и мне пришлось за шкирку вытаскивать тебя из этого всего?
— Я не понял, что это был антидот. Ты притворялся пьяным. Вполне естественно закурил. Типа на автомате предложил мне. Ну, или для поддержки пустого разговора.
— Когда ты видел, чтобы я курил!?
— Видел несколько раз. Когда? – Я задумался. Картинка курящего Веникема болталась в подсознанке. Только что за ситуация там была? А! — Когда имел меня первый раз, ты нервничал и курил.
— Юбля! Эком, у меня просто не стоит на сжимающиеся от страха задницы, да ещё и при свидетелях. Я курил, чтобы возбудиться. Я избалован красивыми женщинами и, вопреки даккарским традициям, возбуждаюсь далеко не на всё, что движется!
Он рыкнул. Было видно, что он очень зол, но пытается держать себя в руках:
— Ладно, иди сюда. – Он подвинул меня к себе, прижимая носом к своему плечу и неторопливо поглаживая по спине. – Просто запомни, я не курю. На Арнелет мужчины не имеют права на вредные привычки. Меня бы в два счёта отучили. Мама бы собственноручно вправила мне мозги.
Он приподнял мою голову, заглядывая в глаза. Потом усмехнулся и снова прижал к себе.
— И меня в подсигаре набор скруток из разных трав. В основном антидоты, тонизирующие и, наоборот, успокаивающие. Я знаю, что ты не куришь. И если я сую тебе сигарету, значит, нас с тобой травят.
— В пиве наркотик был?
— Нет, в воздухе. Они как-то распылили его в воздух. Эта штука только на розовокровых действует. Но определить легко, во рту через некоторое время привкус такой терпкий появляется.
Я повернулся, задница отозвалась болью:
— Ты специально меня так рьяно лечил?
— Я? — он усмехнулся, — Да ты, юбля, сам напрашивался: «Сильнее»!
— В следующий раз не верь. У меня от этого задница болит.
Веникем рассмеялся, потом добавил уже серьёзно:
— Да, эльфёныш, тебе нельзя амосу на людях пить. По тебе видно, что трахаться тебя тянет отнюдь не в активной позиции.
Я застыл, вмиг абсолютно протрезвев. Юбля! Веникем заметил мой шок и похлопал меня по плечу. Опять эти «дружеские» жесты.
— Не пугайся так. Я вытащил тебя, как только ты начал пьянеть и что-то такое проявилось. Никто ничего не заметил. Просто предупреждаю на всякий случай. С алкоголем может быть такая же фигня.
Юбля!
Веникем развернул меня к себе:
— Только не вздумай начинать из-за этого акт самобичевания. Мы ещё не закончили с делом. Я страшно зол: меня пытались обхитрить моими же методами. Приедешь к Палме – там можешь хоть недельный самоанализ себе устроить. А пока я намерен выжать из этих болванчиков всё, что они знают.
Некоторое время мы лежали молча. Потом я постарался успокоиться: в конце концов, да, я шлюха. Это уже давно не новость. К чему рефлексировать?
— Что конкретно будем делать?
— Если ты отошел, то собираемся и возвращаемся в бар. Найдём этих Вайо и на месте решим, с чем их жарить.
— Ты притащил меня на корабль только для того, чтобы трахнуть?
— Да. А как я, по-твоему, должен был снимать действия наркотика? Впихивать антидот было уже поздно. Он даёт результат, только если принять его до наступления опьянения. У меня была идея найти какую-нибудь девку, чтоб она тебе отсосала, а потом всё-таки сунуть сигарету. Но все шлюхи, как назло, куда-то запропастились, и пока я выглядывал хоть одну, ты начал как кошка выгибаться. Оставалось только за шкирку и на корабль, это единственное место, в котором точно нет чужих камер. Или ты хотел позабавить мир видеозаписью двух трахающихся даккарцев?
Да, глупо совсем получилось. Попались как щенки. Ну ладно, Веникем мальчишка. А я? Знал же, что скользкие типы, что не просто так внесены в списки рас, с которыми закрыты все отношения. Юбля! Откуда у штабных такая дурь? В этом секторе даккарцев и неолетанок почти не встретишь, а тут специальная дурь на розовокровых. И Веникем вон, копытом землю бьёт, с размаху в ту же западню рвётся. Юбля!
Я поднялся. Задницу всё ещё саднило. Холодный душ и кофе, вот что мне поможет! Ещё бы добавить коньяк, но, кажется, я пару минут назад бросил пить.
— Командир, дай мне десять минут, и я буду готов.

« предыдущаяследующая »

Как не пропустить новую главу?

1. Вы можете подписаться на обновления этого сайта (вам будет приходить на почту когда я что-то выложила) :


Рубрики: | Метки:
Редактировать:
Напишите комментарий



Моё творчество

Романы Ольги Талан. Женское доминирование
  • Свежие комментарии

  • Метки

  • Рейтинг русскоязычных сайтов о Женском ДоминированииРейтинг русскоязычных сайтов о Женском Доминировании
  • счётчики

    Рейтинг@Mail.ru
    Топ100- Эротические рассказы
  • Дизайн сайта Miss Udacha
  • 

    Оставить комментарий




    Загрузить свой аватар